На саммите G8, прошедшем на прошлой неделе, стало очевидно, что Китай, а также Индия, Россия и некоторые другие страны сомневаются в том, что доллар может и должен остаться фактически глобальной валютой, пишет 12 июля в Sunday Telegraph управляющий директор Capital Economics и экономический консультант Deloitte Роджер Бутл (Roger Bootle). Доминирование одной национальной валюты, подобное господству доллара, не является неизбежностью, отмечает Бутл. Например, до 1970 года страны держали значительную долю своих резервов в золоте. Они могут также равномернее распределять свои резервы по ряду валют, чтобы их общая стоимость меньше зависела от колебаний обменных курсов, считает он.

Китай обеспокоен тем, что доллар может рухнуть, утянув за собой стоимость китайских резервов. Управляющий Центробанком Китая заявляет даже, что статус доллара как резервной валюты способствовал нынешнему финансовому кризису; страны с растущими резервами были вынуждены вкладывать их в американские рынки, финансируя пузырь, разрыв которого привел к катастрофическим результатам. По мнению Бутла, это натяжка. Китай мог тратить деньги на покупку товаров и услуг, а не на зарубежные финансовые активы. КНР способствовала возникновению пузыря, создавая чрезмерные накопления, которые и привели к наращиванию валютных резервов, полагает автор.

Держал Китай свои резервы в долларах или другой валюте, вопрос второстепенный, отмечает Бутл. Но помещение их в доллары создало серьезную проблему. Валютные резервы Китая составляют около 2 трлн долларов, то есть эквивалентны почти трети глобального ВВП. Примерно 7% резервов Китай держит в долларах, что эквивалентно примерно трети годового ВВП страны. Если доллар рухнет, Центробанк понесет большие убытки. Но проблема Китая в том, что он мало что может сделать. У него так много долларов, что он не может продать их в серьезном количестве, не вызвав обвала, которого он так боится. Кроме того, Китай по-прежнему сдерживает рост национальной валюты, продавая юани за доллары и тем самым наращивая резервы, указывает эксперт.

Такая политика Китая — огромная ошибка, считает Бутл. Он искусственно снижает уровень жизни, в то время как люди в среднем и без того бедны. Власти не знают, как управлять огромными резервами, которые несут угрозу коллапса глобальной финансово-экономической системы с катастрофическими последствиями для самого Китая. Вместо того чтобы исправлять ошибочный курс своей макроэкономической политики, власти Китая занимаются второстепенными вопросами, побуждая некоторых из своих торговых партнеров использовать при расчетах юань, а не доллар и призывая Международный валютный фонд выпускать облигации, номинированные в специальных правах заимствования (SDR).

Однако маловероятно, что эти шаги будут успешными в ближайшем будущем, утверждает Бутл. Если будут действовать нормальные рыночные процессы, Китай в конечном итоге добьется своего, так как значимость доллара находится на спаде, отражая ослабление роли США в глобальной торговле и увеличивая приемлемость альтернатив доллару. Однако история фунта стерлингов показывает, что на это уйдет не одно десятилетие. Американская экономика по размерам превзошла британскую в 1870 году, но понадобилось две мировых войны, чтобы британский фунт лишился статуса главной резервной валюты, напоминает экономист. Впрочем, Бутл сомневается, что на этот раз мир будет ждать так долго. Сочетание разрушенной банковской системы, торговых дисбалансов и китайских резервов «грозит судорогами». Возможно, статус доллара — не причина этих проблем, но он вполне может стать их главной жертвой.