Игумен Филипп, совмещающий монашеский сан с работой начальника инспекции по контролю за банковской системой, кредитными учреждениями и мониторингу финансовых рынков Счетной палаты (в миру — Вениамин Симонов), считает, что экономический кризис произошел «из-за недостатка ума». «Финансы есть, а отсутствие ума привело к тому, что их мультипликация, то есть умножение финансовых ресурсов, из реальной экономики перешла в систему виртуальную. Вместо того, чтобы умножать эти финансы путем увеличения объемов произведенного продукта или производственных мощностей и так далее, финансы начали раздувать, повышая их оборачиваемость. То есть выпуская под них финансовые инструменты, потом производные финансовые инструменты на эти первичные финансовые инструменты, потом производные на производные и так далее», — заявил он в интервью журналу «Огонек», опубликованном в понедельник.

«Этот мыльный пузырь втянул в себя всю систему расчетов в мировом масштабе. При этом организовывали этот мыльный пузырь люди, страдающие явным недостатком образования. Этой точкой зрения поделился со мной один из директоров Национального управления аудита Великобритании. Кризис во многом спродуцировали молодые менеджеры, которые недавно вошли в финансовую систему. Они увидели, как живет окружающий их финансовый бомонд, и захотели того же. Но они не знали, что те инструменты, которые они пытаются использовать для достижения моментального повышения уровня жизни, уже использовались в экономике, и это всегда приводило к необратимым негативным последствиям. Вот это отсутствие ума и есть причина кризиса», — уверен Симонов.

Между тем кризис, по его мнению, — это «некоторое очищение социальной системы от тех структур, которые ее обременяют и явно не соответствуют макрозадачам». «То, что лопнул фондовый рынок, это большое благодеяние: людей лишили возможности спекулировать, а спекуляция — это игра, а игру нам запрещает Писание. Какое же это наказание, если мы очистим экономику от спекулянтов? Мы просто себе денег сэкономим», — отметил он.

«Сейчас одна из главных наших задач — понять, как работают принятые антикризисные меры. Счетная палата — фактически единственный орган, который дает власти возможность контролировать организации, которые используют государственные ресурсы. Государственные структуры мы и раньше проверяли. А сейчас закон дает нам право контролировать коммерческие организации, которые получают бюджетные средства. И самое главное — выявлять, что мешает движению этих средств и их эффективному использованию», — рассказал Симонов.

При этом он отметил, что «основная цель — не «схватить за руку». «Я всегда исхожу из презумпции невиновности и считаю, что те организации, которые получают государственные средства, сформированы из людей честных. Когда в прошлом году банки упрекали, что они не довели деньги до реального сектора, то этот вопрос был не к банкам, а к тем, кто давал им эти деньги под 18% годовых в условиях падающей экономики. И банки понимали, что эти деньги надо будет в декабре отдать. Они, естественно, перевели деньги в валюту, депонировали на валютные счета, потому что это был единственный инструмент, позволяющий тогда дать не только 18, но и больше процентов годовых. Часть они положили себе в карман в качестве маржи, но никто ничего не украл. А государству они к 31 декабря вернули столько, сколько государство хотело от них. Но если государство при этом ожидало, чтобы за 3 месяца промышленность сделала им 18% годовых из этого кредита, то это наивность, если не глупость. И тогда мы об этом написали в правительство. Но прочитали это, по-моему, в январе», — сказал Симонов.

Отвечая на вопрос, сколько еще может продлиться кризис, он отметил, что сейчас «дело гораздо хуже», чем во время Великой депрессии, которая «продолжалась формально 4 года, а фактически американская экономика вышла на докризисный уровень на 10-м году после ее начала». «Там мы имели дело с индивидуальными, страновыми экономическими системами. А сейчас мир — это глобальная экономическая система. Рухнули не только Штаты, они за собой утащили всех, и выплывать придется всем вместе. Мир возвращается к началу периода развития виртуальной экономики, в начало 1990-х годов. Тогда основу оборота мирового финансового рынка составлял инвестиционный и платежный кредит, то есть перемещение реальных денег. А с рубежа XX-XXI веков в основу мировой экономики легли фондовые инструменты, кредит ушел на задний план, а основными платежными инструментами, средствами мобилизации и накопления стали акции, облигации и иные виды финансовых инструментов, которые вытеснили реальные деньги из экономики. Видимо, теперь стоит вопрос об обратном процессе — о замене виртуальных денег реальными», — полагает Симонов.