Укрепление рубля, наблюдаемое в последнее время, будоражит и бизнес и общественность. Вопрос «Зачем Центробанк соглашается с этим укреплением?» задается все чаще. «Вынужден признать: у меня нет на него ответа», — пишет в своей статье, опубликованной в четверг в «Ведомостях», Сергей Алексашенко, директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики, в 1995—1998 годах — первый заместитель председателя правления ЦБ РФ. «Хотя я понимаю, что все происходящее с курсом рубля контролируется Банком России в ручном и ежедневном режиме. Если с февраля стоимость бивалютной корзины снизилась с 41 рубля до менее чем 36 рублей, то это произошло потому, что ЦБ согласился с таким движением курса. А если ЦБ соглашается с укреплением рубля, то, наверное, преследует какие-то цели», — добавляет он.

Экономист напоминает, что валютное управление нечасто используется в различных странах как экономический инструмент. «Резкая девальвация и последующее фиксирование курса обычно используются как номинальный якорь для остановки роста цен и прекращения перманентной девальвации национальной валюты. После этого возможности использования курсовой политики для достижения каких-либо иных целей экономической политики ограниченны: есть страны, которые используют режим currency board (валютного управления) главным образом для восстановления доверия экономики и населения к действиям денежных властей; часто бывает, что страны вынуждены идти на девальвацию для восстановления баланса текущих операций (падение курса валюты ведет к снижению импорта и поддерживает экспорт товаров — в основном обрабатывающей промышленности)», — поясняет Алексашенко.

ЦБ РФ на протяжении 2003—2008 годов последовательно проводил политику укрепления курса рубля в номинальном и реальном выражении, декларируя, что это ведет к снижению темпа роста цен, констатирует автор статьи и утверждает: исследования Высшей школы экономики «показывают, что если девальвация рубля имеет определенный и четко выраженный инфляционный эффект, то его укрепление практически не оказывает на динамику цен обратного влияния, то есть не подавляет инфляцию».

По мнению Алексашенко, в случае сознательного использования валютного управления как инструмента влияния нужно понимать, до какого уровня будет идти укрепление рубля. «Ведь после того, как рост мировой экономики станет устойчивым, спрос и цены на сырьевые товары снова начнут расти. Это будет увеличивать экспортную выручку, а значит, укрепление рубля должно будет продолжаться». Если же отпустить рубль в свободное плавание, его укрепление должно привести к выравниванию сальдо текущих операций через снижение экспорта (он станет менее выгодным) и рост импорта (который будет более дешевым). Но тогда возникает вопрос: а должна ли Россия стремиться к снижению своего экспорта?

Укрепление рубля, особенно по отношению к доллару, резко ослабляет конкурентоспособность отечественной продукции на внутреннем рынке, подчеркивает Алексашенко: «Дело в том, что все чаще главным конкурентом для российских компаний становятся китайские товары, и поскольку курс китайского юаня привязан к курсу доллара, то в рублевом выражении китайские товары становятся дешевле при падении курса доллара к рублю».

«Наконец, укрепление рубля на фоне высоких процентных ставок из-за хронической инфляции создает серьезные стимулы для притока в Россию финансового капитала, что будет усиливать давление в сторону укрепления рубля. Это приведет к тому, что ЦБ вынужден будет покупать дополнительные миллиарды долларов (если не десятки миллиардов), которые валютные спекулянты захотят разместить в высокодоходные рублевые инструменты, имея на руках неявную гарантию ЦБ на продолжающееся укрепление рубля», — объясняет экономист.

Хотя у укрепления нацвалюты, замечает он, есть и положительные моменты: «Этот процесс делает импортные комплектующие и импортное оборудование дешевле. Значит, компании, которые успешно работают на российском рынке, активно кооперируются с иностранными партнерами, в состоянии генерировать средства для модернизации производства, — все они будут получать преимущества от укрепления рубля».

ЦБ нужно создать механизмы и инструменты для удержания динамики денежного предложения в желаемых коридорах, продолжает Алексашенко. «Конечно, он должен получать поддержку от правительства, которое должно ограничивать приток валюты на рынок, изымая часть валютной выручки через экспортные пошлины. Однако в текущих условиях надеяться на поддержку правительства нереально. А значит, покупая валюту, ЦБ должен интенсивно абсорбировать избыточную рублевую ликвидность через обязательные резервы, депозиты и ОБР, что требует проведения активной и агрессивной процентной политики», — указывает эксперт.

Плавающий курс рубля не может сейчас помочь ЦБ, по мнению Алексашенко. Он считает, что ускоренный переход к этому режиму создаст тяжелые проблемы. «Дело в том, что платежный баланс еще длительное время будет находиться в волатильном состоянии, так как основу российского экспорта на долгие годы будут составлять сырье и продукты его первичной переработки, спрос и цены на них будут колебаться в широком диапазоне, — поясняет он. — Это означает, что денежные власти должны быть готовы к тому, что в одни периоды времени предложение валюты на рынке резко превышает спрос, а в другие — наоборот». Экономист также предупреждает, что «резкие движения курса плохи для экономики тем, что делают крайне тяжелым и дорогим управление валютными рисками».

ЦБ находится перед нелегким выбором, констатирует Алексашенко. Однако участники рынка ждут от регулятора объяснений его действий, так как неаргументированная валютная политика вызывает лишние страхи и неделовые настроения. «Любое его (ЦБ) решение вызовет споры и дискуссии. Но гораздо больше споров вызовет решение, которое никак не будет разъяснено и аргументировано. Более того, оно добавит хорошую долю непредсказуемости в и так не очень ясную картину ближайшего будущего», — заключает бывший первый зампред ЦБ.