Первый вице-президент «Моего Банка» Александр Фролов обратился в Воронежскую облпрокуратуру с требованием разобраться в ситуации вокруг рассылки по региональным подразделениям ряда финорганизаций и среди клиентов учреждения листовки с его фото и подписью, утверждающей, что он «обаятельный аферист» и «прохиндей». Об этом в среду пишет газета «Коммерсант».

Скандальная листовка была распространена по целому ряду воронежских филиалов банков и среди клиентов на прошлой неделе. В ней размещен снимок Александра Фролова и текст: «Осторожно. Обоятельный аферист прохиндей работает в «Мой Банк» (орфография и пунктуация оригинала сохранены. — Прим. ред.). Информацией о появлении листовки с «Коммерсантом» поделился сам Александр Фролов. Банкир уже обратился с жалобой в облпрокуратуру, готовится рассылка для клиентов кредитного учреждения. В запуске компромата Фролов подозревает своего бывшего воронежского партнера, совладельца ООО «Нордек» Сергея Кротова. По словам первого вице-президента «Моего Банка», история их конфликта началась в 2004 году, когда Фролов по просьбе Кротова помогал ему продать земельные участки общей площадью порядка 19 га на левом берегу Воронежа. «Там располагалась шестая овощная база. У Кротова и ряда его партнеров тогда была в городе недобрая репутация, поэтому я продавал часть земли от своего имени, подыскивал им покупателей и людей, которые бы сопровождали сделки. В ходе такой работы я в технических целях написал Кротову долговую расписку на сумму 1,2 миллиона рублей, которую тот впоследствии должен был или вернуть мне, или уничтожить», — рассказал Александр Фролов, добавив, что сейчас на части участка находится головной офис дистрибьютора Uz-Daewoo в России.

В 2007 году история, по словам Фролова, получила развитие. Кротов, по его заверению, подал в Центральный райсуд Воронежа иск с требованием вернуть деньги по той самой расписке. «В итоге суд встал на сторону истца, областная инстанция решение отменила, а недавно райсуд вновь присудил моему оппоненту Сергею Кротову злополучную сумму», — сообщил банкир. По его предположению, листовка была выпущена, чтобы надавить на суд, но механизм давления топ-менеджер прояснить не смог.