Вопрос модернизации системы банковского регулирования и надзора достоин профессионального обсуждения: консервативного, критического анализа ситуации и имеющихся предложений, считает директор департамента банковского регулирования и надзора Банка России, член совета директоров ЦБ Алексей Симановский.

Он написал замечания к докладу «Модернизация банковского регулирования и надзора. Уроки кризиса», подготовленному и рассмотренному банковской комиссией РСПП 11 февраля. Текст тезисов Симановского имеется в распоряжении РИА Новости.

«Некритический ремейк ранее уже внесенных предложений вряд ли полезен… В основной своей части содержащиеся в докладе предложения по развитию банковского регулирования и банковского надзора представляют собой «нарезку» из подходов, которые на протяжении последнего года-двух обсуждаются международным сообществом. Разумеется, эти подходы надо обсуждать и в России. При этом обсуждать «по-взрослому». Ведь речь идет о развитии так называемых пруденциальных подходов. А «пруденциальный» значит «разумный». А «разумный» значит учитывающий все за и против», — пишет Симановский.

Одним из недостатков доклада Симановский считает то, что в нем, несмотря на название, не представлена позиция авторов по вопросу об уроках, а стало быть, и о причинах кризиса. «Кажется естественным танцевать на тему уроков кризиса от печки обусловивших его причин, так как именно идентификация этих причин является условием выработки эффективных мер по профилактике подобного рода кризисов в будущем», — полагает директор департамента ЦБ. В свою очередь, выработка таких мер является демонстрацией того, что уроки кризиса надлежащим образом усвоены.

Сами авторы в качестве «ударного» направления развития банковского регулирования и надзора выделяют так называемый макропруденциальный подход, фактически противопоставляя его микропруденциальному и объявляя первый подход авангардом, а второй — арьергардом надзора на обозримую перспективу, пишет Симановский. При этом не предпринимается попыток дать определение макропруденциальному надзору — и это вряд ли оправданно, так как термин относительно новый и широким кругам непонятный. «Не до конца он пока понятен и узкому кругу далеких от народа экспертов, о чем свидетельствуют в том числе разные комбинации возможных компонентов этого нового явления в послекризисном надзоре», — считает автор замечаний к докладу.

Положение о значимости надзора за наиболее крупными, системообразующими банками не вызывает сомнений. «И это отнюдь не новое положение, в том числе и по российским меркам. Более того, не просто не новое, а старое, как сам надзор. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть хотя бы в закон о Банке России», — напоминает Симановский. Кроме того, сформировав в 2008—2009 годах так называемый второй контур надзора за системообразующими банками, Банк России сделал серьезный практический шаг по пути перераспределения надзорных ресурсов в пользу таких банков. «Так что с вниманием Банка России к крупнейшим банкам все достаточно прозрачно. Другое дело, что у авторов возникает неувязка с тезисом о том, кто теперь в надзорном доме хозяин. Конечно, микропруденциальный надзор для пользы дела можно окрестить макропруденциальным, но карася в порося это не превратит», — заключил представитель ЦБ.