Международный рейтинг и международная отчетность не помешали Связь-Банку обманывать ЦБ, аудиторов и инвесторов, пишут в четверг «Ведомости». Так делают многие, ссылается газета на экспертов, но у Связь-Банка масштабы «рисования» отчетности были выдающимися.

Издание напоминает, что когда в апреле 2004 года Связь-Банк возглавил Геннадий Мещеряков, кредитная организация показывала убытки, по размеру активов находилась в начале третьей сотни, а по капиталу — на 247-м месте. Когда осенью 2008 года ВЭБ забирал Связь-Банк, он прочно входил в тридцатку как по активам (20-е место), так и по капиталу (30-е). Правда, для его спасения потребовалось 142 млрд рублей.

И стремительный рост, и резкое падение имеют общее объяснение: Связь-Банк играл на рынке ценных бумаг — покупал бумаги, брал под них кредиты по сделкам РЕПО, снова покупал на них бумаги и т. д. Вплоть до осени 2008 года Связь-Банк всегда рапортовал о выполнении всех нормативов (риски по сделкам с ценными бумагами регулируются через нормативы Н1 и Н6), но в реальности это было не так: ценных бумаг у банка было «в несколько раз больше», чем раскрывалось в официальной отчетности, рассказали два бывших руководителя Связь-Банка. Чтобы обойти ограничения ЦБ, Связь-Банк использовал девять технических компаний, которые финансировались им через кредитование или предоплату по договорам купли-продажи ценных бумаг, контролировались его менеджментом, а всем портфелем управляло казначейство банка. Фирмы проводили сделки в интересах Связь-Банка — покупали и продавали акции, облигации и векселя, реповали бумаги на рынке.

Банк должен указать в качестве аффилированных лиц и консолидировать такие компании и их операции в международной отчетности, уверен партнер ФБК Алексей Терехов. Это же касается и российской отчетности, добавляет первый заместитель гендиректора АСВ Валерий Мирошников. По его мнению, Связь-Банк должен был считать технические компании как группу и консолидировать их активы — тогда было бы видно, что на самом деле стоит за кредитами этим структурам и каковы реальные риски банка. Но Связь-Банк ничего этого не делал. Напротив, называя в квартальной отчетности 2007—2008 годов эти фирмы среди крупнейших дебиторов, банк указывал, что они с ним не аффилированы. Иначе он не выполнил бы норматив Н6 (суммарные требования к одному заемщику или группе заемщиков; не должны превышать 25% капитала банка): на 1 апреля 2007 года он был бы в 1,5 раза больше разрешенного максимума, а через год — почти в 2,5 раза.

К моменту увольнения Мещерякова в феврале 2008 года общий портфель ценных бумаг на балансе банка составлял 16 млрд рублей, а на технических компаниях — 39 млрд, причем большая часть бумаг на сумму свыше 30 млрд у них была зарепована. Фирмы задолжали банку около 17 млрд рублей. Если бы Связь-Банк консолидировал фирмы-помощницы в отчетности, ему пришлось бы создать резервы в объеме до 100% от выданных им кредитов, а по ценным бумагам — учесть рыночные риски. Тогда Н1 был бы около 7% (отношение капитала банка к сумме активов, взвешенных по уровню риска; не может быть ниже 10%), а Н6 достиг бы 344%, подсчитали в ФБК.

Схему с техническими компаниями «схлопнули» 2 октября 2008 года — сразу после того как санацией Связь-Банка занялся ВЭБ. Он дал Связь-Банку кредит, на который тот выкупил ценные бумаги у технических компаний, эти компании вернули деньги ВЭБу, себе оставили убытки и долги перед Связь-Банком — порядка 30 млрд рублей, которые не вернут уже никогда.

«Работа на финансовых рынках через технические компании, которые не отражаются в отчетности банка, типична для отечественных банков, — признает Терехов. — Это можно увидеть даже в российской отчетности, если проанализировать обороты в разделе забалансовых счетов». Выдающиеся цифры — по сравнению с активами банка или обычной практикой — должны были насторожить аудитора и регулятора.

«Чтобы обойти ограничения ЦБ, банки при нехватке капитала используют технические компании, не показывая их в своей отчетности, — делится Мирошников. — Мы очень часто обнаруживали такое у своих подопечных, когда стали заниматься финансовым оздоровлением и ликвидацией банков. Это распространенная практика». И одна из причин краха банков. Чтобы уйти от нормативов, выпускается недостоверная отчетность, где не отражаются реальные риски. В кризис эти риски реализуются и становятся так высоки, что капитал не может покрыть убытки. Так фальсификация отчетности и приводит к краху банков.

При этом указывается, что у Связь-Банка есть и аудированная Deloitte международная отчетность, которая, как принято считать, более адекватно отражает ситуацию. Когда Связь-Банк опубликовал отчет по МСФО за 2007 год, аналитики удивились: основная деятельность — кредитование — принесла ему убытки, а доход банка формируется за счет операций с ценными бумагами и валютой. Такая структура доходов больше подходит инвесткомпании.

В том же отчете говорилось, что в 2007 году банк спонсировал своих акционеров, выдавая беспроцентные кредиты их компаниям. К началу 2008 года задолженность по таким ссудам превысила 4,66 млрд рублей, при том что уставный капитал банка был 5 млрд, а собственный по МСФО — 5,93 млрд. «Одного факта беспроцентного кредитования было достаточно для того, чтобы заставить банк уменьшить величину собственного капитала на эту сумму, — считает финансист, просивший не называть его имя. — ЦБ, конечно, мог, но по какой-то причине не захотел заставить банк вернуться в рамки приличия».

«Уже на начальных этапах 2008 года была видна их (банков) неустойчивость. Но эта информация не была доступна, потому что она была разрознена. Мы начали анализировать постфактум и собирать данные по тем банкам, которым оказывалась экономическая помощь. И увидели… много фактов, которые дали бы возможность провести упреждающие действия до того момента, когда нужно было вливать огромное количество денег», — объяснял ранее «Ведомостям» зампред ЦБ Михаил Сенаторов.