Россия выходит из кризиса: данные за I и II кварталы 2010 года говорят об оживлении экономики, которая «в ближайшее время может выйти на стабильные, устойчивые темпы роста». Такое мнение в интервью изданию «Деньги» высказал зампредседателя Внешэкономбанка Михаил Копейкин.

Оценивая с сегодняшних позиций принятые государством меры по преодолению кризиса, Копейкин, участвовавший в 2008 году в разработке антикризисной программы в должности замруководителя аппарата правительства, отметил, что основной механизм, сводившийся по сути к закачиванию денег в экономику через госбанки, был выбран как общепризнанный «наиболее эффективный способ поддержки национальной экономики». «В странах G20 одной из главных мер было предоставление субординированных кредитов. В США почти 3% от ВВП было направлено на докапитализацию банков. В России где-то два с лишним процента. В среднем по странам «двадцатки» — от 1% до 2% ВВП, — привел данные замглавы ВЭБа. — Как результат — серьезных проблем в банковской системе этих стран не было, все они были решены». В России было выдано свыше 900 млрд рублей субординированных кредитов, в том числе Сбербанку — 500 млрд, напомнил Копейкин, указав, что «с учетом софинансирования со стороны собственников это обеспечило прирост капитала банков на 730 миллиардов рублей, то есть почти половину прироста капитала российских банков с начала кризиса».

Комментируя вопросы, связанные с покупкой проблемных банков ВЭБом в качестве меры их спасения и выходом из этих активов в дальнейшем, зампред госкорпорации уточнил, что на санацию «Глобэкса» и Связь-Банка «в общей сложности было потрачено порядка 212 миллиардов рублей». «Эти банки уже сейчас вышли на режим финансовой устойчивости и восстановили платежеспособность», — подчеркнул он. «Что касается схемы спасения, возможно, были и другие варианты. Данная же была, вероятно, принята потому, что ее можно было реализовать достаточно быстро, разместив в ВЭБе платный и возвратный депозит ЦБ на эти цели и переведя санируемые банки под контроль ВЭБа, — пояснил Копейкин. — В подобных ситуациях в период кризиса важен фактор времени. В кризис клиента всегда пугает, когда ему, скажем, говорят: «Иди теперь туда-то, там с тобой будут разбираться». В данном же случае им просто сказали: «У вас был банк с такими вот владельцами, а теперь владелец — это другой банк, который подтверждает все обязательства перед клиентами этого банка и будет осуществлять меры финансового оздоровления. Спокойно работайте дальше». По его словам, дальнейшую судьбу этих банков будет решать правительство, так как именно оно выделило деньги на их спасение.

Копейкин признал, что, окажись он сейчас в 2008 году, некоторые вещи предложил бы сделать по-другому: «Наверное, предложил бы более простой механизм предоставления госгарантий — с тем, чтобы сократить время между соответствующими запросами предприятий и выделением им средств. Практически на это уходил почти год, что для кризисного периода довольно много. Также больше внимания уделил бы поддержке малого и среднего бизнеса. Внешэкономбанк отвечает за реализацию государственной программы развития малого и среднего предпринимательства, и могу сказать, что небольшая с точки зрения государства поддержка этому сектору дает очень хорошие результаты. Удалось не допустить сокращения количества людей, а также массового закрытия малых и средних предприятий. И учитывая, что это очень гибкий и быстро приспосабливающийся к новым условиям сектор экономики, я бы значительно больше ресурсов направил на его поддержку».

По мнению зампредседателя Внешэкономбанка, антикризисные меры нужно продолжать реализовывать. «Экономика и субъекты рынка сами выберут, что лучше: пользоваться господдержкой или опираться на собственные силы», — убежден Копейкин. «Но само наличие этих программ дает определенную уверенность всем экономическим субъектам», — добавил он.

Сигналом о том, что антикризисные меры пора сворачивать, по его словам, могут стать «устойчивые темпы экономического роста на протяжении не нескольких месяцев, а нескольких лет — как минимум трех-четырех, а то и пяти».