Банки постепенно выправляют ситуацию с «плохими» долгами: их рост отчасти замедляется, отчасти просрочка размывается в увеличивающихся кредитных портфелях. Впрочем, доходы коллекторов это скорее увеличит, чем уменьшит, уверена гендиректор коллекторского агентства «Секвойя Кредит Консолидейшн» Елена Докучаева. Как она объяснила в интервью «Коммерсанту», «во-первых, именно из-за кризиса многие банки, которые раньше работали с «плохими» долгами самостоятельно, повернулись лицом к коллекторам… Во-вторых… возвращать долги в период нестабильности сложнее, чем в «мирное время». Докучаева также уточнила, что зависимость между объемами передаваемых коллекторам в работу долгов и их доходами не линейная. Темпы роста портфеля компании в кризис примерно совпали с докризисными — 90—100% в год, однако «доходы в период кризиса росли ежегодно на 25—30% против докризисного роста в 108% по итогам 2008 года».

По словам главы агентства «Секвойя Кредит Консолидейшн», в кризис коллекторы как выкупали «плохие» долги у банков, так и работали за комиссию по агентским схемам, однако самой компании «большую часть доходов приносило комиссионное направление». «Купленный портфель у нас составляет не более 20% от общего объема долгов в работе», — уточнила она, добавив, что агентский бизнес более устойчивый и прогнозируемый. Докучаева упомянула о компаниях, которые в кризис погорели на покупке «плохих» портфелей. При этом, по ее словам, «были в кризис портфели определенных банков, с которыми не повезло всем работавшим с ними коллекторам: в лучшем случае сработали в ноль, в худшем — получили убыток. В профессиональной среде имена этих банков все знают: одно их упоминание вызывает содрогание». «Впрочем, из тех коллекторов, кто концентрировался на агентской схеме, кризис пережили все», — заверила глава «Секвойи».

В кризис претерпел изменения образ заемщика, отметила она. «Относительно заемщиков мы даже ввели у себя такое понятие — опытный должник. Это заемщики-неплательщики, чьи долги прошли несколько кругов размещения в коллекторских агентствах и остались невзысканными: с ними уже невозможно работать досудебными методами, на увещевания они не реагируют. Таких должников в кризис стало больше примерно на 25%. Основной прием таких должников — всеми силами избегать контакта с коллекторами», — рассказала Докучаева. «Поэтому в кризис и произошел такой сильный крен в сторону выездного взыскания, — объяснила она. — В частности, наши затраты на это увеличились в 1,5 раза». Ссылаясь на опыт своей компании, она указала, что «порядка 10—11% заемщиков-физлиц — это люди, которые брали кредит без намерения его отдать».

Эксперт рассказала, что «сейчас при покупке долгов цена не превышает 5—6% от номинала даже по очень хорошему портфелю», причем по сравнению с пиком кризиса цены даже немного поднялись. При этом «комиссионное вознаграждение коллекторов по агентским договорам в среднем осталось на том же уровне. По молодой просрочке комиссия снижается, по старой растет. Например, при втором размещении долгов это 30—35%, при третьем — 40%».

Докучаева в общих чертах раскрыла структуру портфеля кредитов в работе у коллекторов, которая, по ее словам, в кризис не особенно изменилась. «По-прежнему лидировали необеспеченные кредиты, стало больше автокредитов» — среди прочего «в силу недостаточной проработанности законодательства — движимый залог у нас нигде пока не регистрируется». При этом, по словам Докучаевой, она «не слышала о каких-то серьезных сделках» по ипотечным кредитам «ввиду отсутствия консенсуса по цене».

Как заверила гендиректор «Секвойи», агентство работает и с корпоративной просрочкой, доля которой в портфеле компании составляет 25%. «В корпоративе маржа выше в силу другого тарифообразования — там есть фиксированные платежи, которые связаны с ведением судов, ведением банкротства. Что касается эффективности взыскания, в корпоративном коллекшне очень сложно строить прогнозы… Нередко передаются должники, по которым были допущены непоправимые ошибки (например, проиграны судебные заседания), заемщики, по которым истекает срок исковой давности, или должники в стадии ликвидации, которые уже вывели все активы. Плюс по корпоративным должникам намного выше вероятность использования разнообразных схем — как с участием самих банковских служащих, так и без них, когда банку были предоставлены поддельные документы, сфальсифицированные поручительства, множественный залог одних и тех же активов в разных банках… переоценка активов и пр.», — рассказала она.

По словам Докучаевой, реальный объем коллекторского рынка оценить очень сложно. «Мы предполагаем, что если вся розничная банковская просрочка официально составляет около 280 миллиардов рублей, или 7,5% от портфеля, то примерно 40—50% этих долгов находится у коллекторов на той или иной стадии работы. В 2007—2008 году коллекторам передавалось около 30—35% от всей просрочки», — сказала она. «Если говорить о рынке цессии (передачи прав требования. — Прим. ред.), то мы предполагаем, что в этом году будет выставлено на продажу где-нибудь 3—3,5 миллиарда долларов, то есть порядка 90 миллиардов рублей,— таким образом, треть просрочки, которая есть, скорее всего, будет продана. В 2008 году продано было порядка 1,5 миллиарда долларов, в 2009 году — 2—2,5 миллиарда», — добавила руководитель коллекторского бизнеса.

По ее прогнозам, «агентский бизнес будет превалирующим, ставки останутся на сегодняшнем уровне, поскольку они сейчас оптимальны с точки зрения баланса интересов кредитора и коллектора, а объем продаваемых долгов в 2011 году может сократиться». «Впрочем, скорее всего, рынок цессии оживится в 2012 году в связи с созреванием новых портфелей», — заключила Докучаева.