В числе кредиторов Международного Промышленного Банка оказались представители его же собственников, пишет в среду «Коммерсант». Это дает им возможность если не влиять, то отслеживать процесс банкротства изнутри и оперативно реагировать на действия конкурсного управляющего, подчеркивает издание.

Арбитражный суд Москвы во вторник удовлетворил заявление ЦБ и признал банкротом Межпромбанк. В отношении банка открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, управляющим назначено Агентство по страхованию вкладов (АСВ). На признание МПБ банкротом у суда ушло меньше часа. Такая оперативность суда понятна: у банка присутствуют оба признака банкротства в масштабах, не оставляющих сомнений в его несостоятельности. Разрыв между активами и обязательствами МПБ составляет около 30 млрд рублей. Неисполненных обязательств на текущий момент — около 5 млрд рублей.

После признания Межпробанка банкротом требования его кредиторов будут удовлетворяться из конкурсной массы, пополнить которую, по оценкам АСВ, особо нечем. «По предварительным оценкам, из реальных активов у банка есть средства в ЦБ, в том числе в фонде обязательного резервирования (ФОР), но немногим более 1 млрд рублей, и 13-процентный пакет «Сухого», все остальные активы более чем на 150 млрд рублей — в силу их качества (ссуды, выданные на неизвестные цели через цепочки компаний-прокладок без реального обеспечения) — сложно отнести к категории возвратных, как уже неоднократно указывалось, хотя соответствующие иски мы, конечно, подадим», — говорит первый замгендиректора АСВ Валерий Мирошников. В этой связи он даже не стал оценивать, какой объем требований кредиторов может быть удовлетворен.

В числе кредиторов нет держателей евробондов МПБ, и перспектив включения их в реестр пока не просматривается, указывают в АСВ. Зато требования к банку ровно на такую же сумму имеет зарубежная структура Сергея Пугачева, и оснований для исключения их из числа кредиторов банка нет. «Мы бы рады приветствовать в числе кредиторов банка непосредственно держателей еврооблигаций, а не представителей учрежденной собственниками банка SPV (special purpose vehicle, компания специального назначения), выступавшей эмитентом этих бумаг, — говорит Мирошников. — Однако проведенный нашими юристами анализ проспектов обоих выпусков евробондов показал, что никаких гарантий держателям облигаций банк не давал, требования у них только к SPV, у которой в банке размещено два депозита на 200 млн евро и 200 млн долларов».

Это стандартная схема привлечения банками финансирования на зарубежных долговых рынках, но в конкурсном производстве ее корректность с точки зрения зарубежных кредиторов банка еще не проверялась ввиду отсутствия случаев дефолта российских эмитентов по евробондам, указывают в АСВ. «Мы готовы и далее пытаться разрешить сложившуюся коллизию, которая, очевидно, не устраивает не только зарубежных кредиторов банка, но и нас, однако правовые предпосылки для этого пока неочевидны», — резюмировал Мирошников.

Доля в обязательствах МПБ у SPV, привлекавшей для него средства на западном долговом рынке, — около 13%. «По закону о банкротстве это может давать некоторые преимущества по сравнению с кредиторами с меньшими долями, например право на дополнительное истребование информации, право на обжалование», — говорит партнер адвокатского бюро «Партнерство правовой помощи» Сергей Романов. Кроме того, доля 13% в объеме требований кредиторов к банку может оказаться достаточно существенной при голосовании на собрании кредиторов, если остальные действуют разрозненно».