Несмотря на то, что по вине Александра Гительсона произошел крах ряда подконтрольных ему финансовых структур, а сам он находится в федеральном розыске по нескольким уголовным делам, целый ряд аффилированных с ним банков продолжают свою деятельность, выяснила газета «Коммерсант». В качестве одного из них издание называет Рускобанк, раскрывший во вторник на сайте ЦБ РФ структуру собственности. Контроль в нем (50% плюс одна акция) принадлежит ОАО «Восточно-европейская финансовая корпорация» (ВЕФК). В числе лиц, которые через нее прямо или косвенно оказывают на банк существенное влияние, указан Гительсон.

Уголовное преследование Гительсона началось после краха его банковской группы в разгар кризиса 2008 года, напоминает газета. Крупнейший актив — входивший в топ-50 Банк ВЕФК, в котором были размещены вклады граждан на сумму более 20 млрд рублей, — пришлось экстренно санировать с помощью государства, затратившего на это около 60 млрд. Сам Гительсон был при этом принудительно отстранен от участия в управлении банком. Такая же участь постигла Банк ВЕФК-Сибирь. Еще три банка Гительсона — Инкасбанк, Петро-Аэро-Банк, и Банк ВЕФК-Урал — в связи с утратой финансовой устойчивости были лишены лицензий. Впоследствии представители Банка России неоднократно заявляли, что основной причиной краха этих банков были схемы по кредитованию проектов собственников за счет средств клиентов.

Между тем еще три банка Александра Гительсона — Рускобанк, Выборг-Банк и Уральский Трастовый Банк (УТБ) — пережили кризис. И хотя Гительсон прямо фигурирует в качестве бенефициара лишь одного из них, структура собственности этих банков свидетельствует о сохраняющемся контроле ВЕФК и аффилированных с ней лиц. Так, 10 декабря УТБ раскрыл информацию о том, что в структуре его владения кроме IPF Company Limited (совладелец ОАО «ВЕФК», как видно из карточки Рускобанка) появились и прямые упоминания ВЕФК. В число компаний, через которые осуществляется владение УТБ, вошли, например, ООО «Центр связи ВЕФК», ООО «ВЕФК-Недвижимость». Целый ряд бенефициаров УТБ, среди которых Елена Рунова и Андрей Фомин, также имеет прямое отношение к ВЕФК: у Руновой в ВЕФК 1%, а Фомин фигурирует в нескольких судебных делах как «представитель» ВЕФК. В структуре собственности Выборг-Банка прямая связь с ВЕФК отсутствует, но среди собственников разных уровней встречаются компании и физические лица, присутствующие в других активах корпорации. Так, 19,53% акций Выборг-Банка — у ООО «Инвест-Паритет», у которого в Рускобанке 2,29%. А Любовь Шорма, контролирующая некое ООО «Собственникъ» (владеет 20,88% Выборг-Банка), еще недавно фигурировала в числе бенефициаров УТБ.

Тот факт, что целый ряд банков по-прежнему прямо или косвенно контролируется в качестве собственников лицами, допустившими крах нескольких крупных банков, а в отдельных случаях обвиняющимися в пособничестве этому, не противоречит российскому законодательству. В Банке России «Коммерсанту» сообщили, что, несмотря на очевидную абсурдность ситуации, закон не дает регулятору возможностей ее разрешения. «Мы не имеем права лишать владельцев действующих банков акций, принадлежащих им на праве собственности», — пояснил директор департамента лицензирования деятельности и финансового оздоровления кредитных организаций Банка России Михаил Сухов. Он напомнил, что проблему уже давно предлагается решать через отстранение собственников, чья деловая репутация сомнительна, от управления банком. Однако поправки о деловой репутации владельцев банков все еще находятся в стадии разработки. По словам Сухова, на текущий момент единственный способ влияния на ситуацию — раскрытие банками широкой общественности информации о реальных владельцах, что вменено им в обязанность с начала года. «Зная, кто владеет банком, клиенты могут лучше оценивать свои риски», — резюмировал он.

Впрочем, упоминание Гительсона в числе реальных бенефициаров Рускобанка не мешает, например, властям Ленинградской области выплачивать через этот банк пенсии, хотя одно из уголовных дел в отношении Александра Гительсона было возбуждено по факту хищения более чем 1 млрд рублей пенсионных средств. По словам замдиректора Рускобанка Юрия Осинского, банк с марта выплачивает пенсии примерно 600 пенсионерам. «Прежде чем заключать договор о выплате пенсий и иных социальных выплат пенсионерам Ленобласти с ОАО «Рускобанк», фонд направлял запрос в Центробанк о состоятельности банка, — уточнил представитель ПФР по Санкт-Петербургу и Ленобласти. — В Центробанке нам ответили, что никаких затруднений банк не испытывает». Более того, как уверяет Осинский, ВЕФК никакого отношения к Рускобанку не имеет: пакет акций арестован по уголовному делу.

При этом банки, близкие к Гительсону, препятствуют попыткам государства перевести их под свой контроль. Так, ВЕФК уже почти год судится с правительством Ленобласти, оспаривая заключенный с ним ранее договор о залоге акций Рускобанка в обеспечение своих обязательств. Переходу под контроль государства активно препятствует и УТБ. На 59% его акций уже больше года безуспешно претендует Агентство по страхованию вкладов. «Акции УТБ были заложены по кредитам, полученным его собственниками от Банка ВЕФК, — пояснил первый заместитель гендиректора АСВ Валерий Мирошников. — Выявив в ходе санации (Банка) ВЕФК, что эти кредиты так и не вернулись, мы через суд попытались обратить взыскание на залог, но столкнулись с активным сопротивлением залогодателей». Пока идет спор о заложенных акциях, собственники УТБ пытаются размыть причитающуюся агентству долю ниже контрольной, говорит Мирошников.

Правоохранительные органы имеют больше возможностей влиять на ситуацию, указывают юристы. «В рамках уголовных дел они могут накладывать арест на имущество обвиняемого, если речь идет о нанесении ущерба или в качестве обеспечительной меры по гражданскому иску, заявленному в рамках уголовного дела, — отмечает партнер московской коллегии адвокатов «Международное партнерство» Татьяна Проценко. — Однако это имущество нужно сначала найти, доказать, что оно принадлежит обвиняемому, что в случае с многоуровневым владением банками через технические компании вряд ли возможно».