Банк России называет своей главной задачей на 2011 год снижение инфляции в РФ до 6—7%, не видит необходимости в дополнительном стимулировании кредитования комбанками реального сектора и физлиц и считает единственным препятствием для вывода недобросовестными банкирами активов из банков реальную угрозу уголовного наказания. Об этом рассказал в интервью «Коммерсанту», размещенном в четверг, председатель Банка России Сергей Игнатьев.

Оценивая текущую ситуацию в российской экономике, глава Центробанка отметил, что, «если говорить о макроэкономических индикаторах, ЦБ прежде всего обращает внимание на показатели инфляции». «Задача на 2011 год — снизить инфляцию до 6—7%. Мы расцениваем эту задачу как основную для Банка России», — сказал он, назвав эти цели «вполне достижимыми». Для обеспечения этих показателей будут использоваться «традиционные инструменты денежно-кредитного регулирования: процентные ставки, обязательные резервы, некоторые другие возможности», указал Игнатьев, обратив также внимание на необходимость сокращения бюджетного дефицита. «Если расходы бюджета не будут резко увеличены, то это позволит обеспечить снижение инфляции теми темпами, которые запланированы на ближайшие три года. То есть 6—7% в будущем году, 5—6% — в 2012-м, где-то 5,5% — в 2013-м», — заявил председатель ЦБ. Он подчеркнул, что именно обеспечение стабильно низкой инфляции — «главное, что может сделать ЦБ для экономического роста».

По мнению Игнатьева, сейчас нет необходимости в стимулировании кредитования комбанками реального сектора и физлиц со стороны регулятора. «Уже сложилась нормальная динамика роста кредитования. Начиная с марта идет нормальный рост кредитного портфеля — примерно на 1,5% в месяц… Этот темп — около 20% годового прироста кредитного портфеля — вполне нормальный с учетом наших представлений о динамике денежной массы, которая должна обеспечить достижение целей по инфляции», — уточнил он.

Игнатьев также прокомментировал ряд вопросов, связанных с последними скандальными банковскими банкротствами и отзывом лицензий. В частности, по его мнению, банкротство так и не вернувшего кредит ЦБ более чем на 30 млрд рублей (беззалоговый, а позднее переведенный в разряд залоговых. — Прим. ред.) Международного Промышленного Банка «никакого отношения к кризису не имеет». «Я считаю, что это преднамеренное банкротство, — заявил председатель ЦБ. — Просто вот был кризис, появились беззалоговые кредиты, почему бы их не взять? А потом их можно и не вернуть». Он признался, что у регулятора были сомнения относительно предоставленного МПБ кредита, значительный размер которого был оправдан высокими рейтингами банка. «Но гораздо большие сомнения у меня были относительно ряда других, тоже не маленьких банков. Но эти другие банки кредиты полностью вернули, а МПБ не вернул, точнее, не захотел возвращать», — указал Игнатьев.

Он представил предварительные итоги беззалогового кредитования банков регулятором. Так, всего к беззалоговым кредитам ЦБ было допущено 244 банка, фактически воспользовались ими 192. К настоящему моменту полностью погасили кредиты 188 банков. Максимум общей задолженности по этим кредитам был достигнут к середине февраля 2009 года — 1,924 трлн рублей. К настоящему времени не возвращено кредитов на сумму 46 млрд, из которых 32 млрд — это долг МПБ. Сумма процентов, полученных ЦБ по этим кредитам, превысила 150 млрд рублей. «Таким образом, прибыль ЦБ от этих операций уже сейчас больше 100 миллиардов рублей. Три четверти этой прибыли перечислено в федеральный бюджет. В октябре 2008 года я думал, что итоги будут значительно хуже», — заметил глава ЦБ РФ.

По поводу Межпромбанка Игнатьев сказал: «И я до сих пор думаю, что у бывшего собственника банка есть активы как в России, так и за границей, достаточные для того, чтобы полностью или почти полностью рассчитаться с кредиторами банка».

Отвечая на вопрос о том, с кого в таких случаях спрашивать за огромные убытки, председатель Банка России заявил: «Проблема ответственности руководителей и собственников банков в случаях, когда из банков выводятся активы и они становятся банкротами, — это больной вопрос. Последние примеры — банки «Славянский», Традо-Банк, «Монетный Дом», у которых были отозваны лицензии в декабре. Здесь мы имеем дело с наглой финансовой аферой. Кто именно участвовал в этой афере, я пока не знаю. Но я никогда не поверю, что руководители этих банков ничего даже не подозревали… Руководители коммерческого банка технически способны вывести, честнее сказать — украсть активы банка очень быстро — за пару часов. Конечно, не все активы, но их часть, достаточную, чтобы сделать банк банкротом. В результате страдают клиенты банка, его кредиторы, крупные вкладчики, государство… и вся банковская система от потери репутации. И никакой надзор это предотвратить не может. Единственное возможное препятствие — это реальная угроза уголовного наказания». Игнатьев сообщил, что с 2004 года ЦБ направил в правоохранительные органы обращения примерно по 100 банкам, которые стали банкротами и в действиях руководителей и собственников которых регулятор усмотрел признаки мошенничества, преднамеренного банкротства и других подобных преступлений, но далеко не во всех случаях уголовные дела были возбуждены. Случаи же, когда руководители банков понесли уголовное наказание, единичны. «Правда, расследование многих дел пока не завершено», — уточнил он. Игнатьев указал на пробелы в законодательстве: «Очень часто, скажем, уничтожаются необходимые документы, уничтожается информация, допустим, из-за поломки сервера. За что серьезного уголовного наказания не предусмотрено».

Говоря о требуемых, с его точки зрения, изменениях в надзоре и регулировании для предотвращения проблем с выводом банковских активов, Игнатьев указал на необходимость усовершенствования системы оценки рисков. Он пояснил суть предложенных Центробанком поправок в инструкцию «Об обязательных нормативах банков»: «Предполагается применять повышенные коэффициенты риска для некоторых видов активов в силу их непрозрачности, схемности», а также для ряда активов, «которым присущ повышенный риск». «Например, по отношению к ипотечным ссудам, если первоначальный взнос составляет менее 20%. Как показал кризис, недвижимость может подешеветь и сильнее, чем на 20%. Или, например, по отношению к кредитам физическим лицам, выданным в иностранной валюте. В случае понижения валютного курса рубля такие кредиты обслуживаются и возвращаются хуже, чем кредиты в рублях», — уточнил глава ЦБ.

«Стратегически же необходимо вносить изменения в банковское законодательство, предусмотрев в нем гораздо более широкий перечень признаков «связанности» сторон», — подчеркнул Игнатьев. При этом «надо наконец предоставить ЦБ право на «мотивированное суждение» относительно связанности сторон при банковских операциях», которое будет выноситься «на основе всей доступной информации». «Когда мы видим, что все выданные в кредит деньги собираются в одном месте и этим бизнесом владеет человек, который одновременно номинальный собственник и член совета директоров банка, ясно, что это все одна схема, единый заемщик», — пояснил Игнатьев.

Комментируя целесообразность повышения требований к капиталу — чтобы собственникам в случае чего было что терять (сейчас обсуждается радикальное предложение — увеличить минимальный размер капитала для действующих банков к 2015 году до 0,5—1 млрд рублей), глава Банка России отметил, что по этому вопросу нет единства взглядов даже внутри ЦБ. При этом, как подчеркнул Игнатьев, опыт не подтвердил гипотезу о том, что в трудные времена маленькие банки финансово менее устойчивы, чем большие. Он пояснил данные выводы: взяв все кредитные организации, действовавшие на 1 сентября 2008 года, разбив их пополам по размеру активов на «маленькие» и «большие» и посмотрев, у кого были отозваны лицензии либо началась процедура санации под угрозой отзыва лицензии в период до 1 января 2010 года (из рассмотрения были исключены нарушители антиотмывочного законодательства), ЦБ обнаружил, что из 81 финансово несостоятельного банка 46 относились к числу «больших» и только 35 — к числу «маленьких».