До конца 2010 года могут быть объявлены победители второго конкурса проектов совместного осуществления (ПСО) по сокращению выбросов углерода в атмосферу, проводимого Сбербанком и Минэкономики в рамках Киотского протокола. Конкурс объявлен в сентябре 2010 года; как и на первом, завершенном 29 июля 2010 года, «разыгрывалось» 30 млн тонн CO2-эквивалента из российского госзапаса неизрасходованных выбросов. Как пишет «Коммерсант», в четверг источник РИА Новости в Минэкономики подтвердил, что 22 декабря министерство получило от Сбербанка итоги экспертизы и предложения на утверждение ПСО. Спрос на втором конкурсе более чем в два раза превысил предложение: Сбербанк получил 58 заявок на ПСО, предусматривающие сокращение выбросов на 75,6 млн тонн CO2-эквивалента, общий объем заявленных в них инвестиций — 3,3 млрд евро.

Цены на единицы сокращения выбросов (ЕСВ) являются коммерческой тайной, но, как удалось выяснить изданию, борьба с «занижением» цен на ЕСВ — сознательная политика Сбербанка. «Оператор углеродных единиц» еще 29 июля 2010 года разослал участникам рынка письма, разъясняющие указание Минэкономики от 12 июля 2010 года о «правомочиях организации, получившей статус инвестора проекта». В этих письмах Сбербанк раскрывает видение своей роли на рынке, который до 2012 года может составить сотни миллионов евро.

Сбербанк, в частности, предлагает «предусматривать установление цены не менее 10 евро за углеродную единицу» (эквивалент тонны сокращения выбросов CO2), объясняя это «выявленными рисками манипулирования ценами международных единиц в ходе «спотовых» продаж». Оплата проданных ЕСВ рекомендуется «преимущественно в форме аккредитива и, как исключение, в течение нескольких банковских дней со дня поставки». «Предложения об оплате в течение нескольких недель и даже месяцев будут рассматриваться оператором углеродных единиц как дискриминационные, поскольку это фактически будет означать отсутствие финансовых средств у покупателя на день поставки и возникновение рисков появления больших объемов углеродных единиц на «спотовом» рынке», — указывает Сбербанк. В письме банк советует продавцам взять с покупателя обязательство не продавать ЕСВ на внешних спотовых рынках «за исключением незначительного объема».

Наконец, Сбербанк, назначенный правительством техническим оператором рынка, «настоятельно рекомендует предусмотреть участие оператора углеродных единиц (то есть себя. — Прим. «Коммерсанта») в качестве третьего лица договора, поскольку ввод в обращение и осуществление их передачи будет осуществляться» им, а Киотским протоколом устанавливается субсидиарная ответственность РФ за действия юрлиц по операциям с ЕСВ. Неисполнение рекомендаций оператора грозит «рисками согласования проекта», намекает Сбербанк.

Минэкономики полностью согласно с логикой Сбербанка: им уже разработан проект поправок к постановлению правительства от 28 октября 2009 года, регламентирующих роль и функции Сбербанка на рынке ЕСВ. В версии проекта, которая есть в распоряжении газеты, предлагается «узаконить» роль банка как третьей стороны между продавцом и покупателем ЕСВ. Рекомендация Сбербанка заключать контракты по российскому праву в версии Минэкономики превращается уже в обязательное применение российского права ко всем сторонам договоров. Львиная доля контрактов на этом рынке заключается по британскому праву, включая контракты российских компаний.

Игроки рынка негативно относятся к претензиям Сбербанка на роль монополиста-посредника. «Мне неизвестно о законодательстве, которое бы позволяло Сбербанку устанавливать цену на углеродном рынке. Цены, тарифы, ставки могут быть установлены только законом», — говорит председатель бизнес-совета по углеродному рынку России Татьяна Файзуллина, региональный управляющий по углеродному рынку Gazprom Marketing & Trading.

Юристы полагают, что поправки Минэкономики направлены на получение Сбербанком контроля на карбоновом рынке. «Независимо от того, какие согласовательные процедуры ПСО существуют внутри РФ, ответственность страны не будет устранена — она возлагается на страну международным соглашением, которое превалирует над внутренним законодательством. Использование Сбербанком этого аргумента может быть истолковано как стремление получить хоть какую-то базу для получения наиболее полного контроля рынка, — отмечает Сергей Ситников из Baker & McKenzie. — Стороны могут самостоятельно выбирать право, применимое к договору».

Утверждение Сбербанка главным игроком «киотского» рынка в РФ может снизить до нуля интерес к российским ПСО. «В Сбербанке, видимо, считают, что все покупатели ЕСВ поголовно жулики, а наши инвесторы настолько инфантильны, что не способны самостоятельно заключить сделку. Потому их надо водить за руку, а лучше вовсе забрать у них право торговать и передать его Сбербанку. Все это нужно только для оправдания его благотворной роли. Сбербанк в целях защиты национальных интересов просто желает превратиться в углеродный «Газпром», — негодует один из участников рынка.