Из 11 банковских банкротств, которые Агентство по страхованию вкладов (в качестве конкурсного управляющего. — Прим. ред.) завершило в 2010 году, шесть приходится на криминальные банкротства. Об этом в интервью газете «Ведомости», опубликованном в среду, рассказал генеральный директор АСВ Александр Турбанов.

Отвечая на вопрос издания о шансах кредиторов третьей очереди на возврат своих средств при банкротстве банка, он отметил: «Все зависит не просто от качества активов, но и вообще от их наличия. Мы условно делим банкротства на две группы: криминальные и рыночные. Криминальные — это те, в которых топ-менеджеры и собственники занимались выводом активов и способствовали доведению банка до банкротства. Мы активно боремся за возвращение выведенных активов. Но выиграть дело в суде — это только полдела. Надо еще и взыскать деньги по исполнительному листу. А зачастую бывает так, что обращать взыскание не на что. Из 11 проектов, которые мы завершили в 2010 году, шесть приходится на криминальные банкротства. Доля удовлетворенных требований кредиторов в этих случаях иногда менее 1%». Впрочем, в четырех из 11 случаев удалось вернуть 100% средств для всех очередей, включая третью, добавил глава АСВ.

Альтернативой «стандартному» банкротству Турбанов видит механизм упорядоченной ликвидации, от применения которого, по его мнению, кредиторы только выигрывают. «Механизм, который можно условно назвать «упорядоченной ликвидацией» или «частичной санацией», заложен в действующем законе о санации, и мы в кризис его трижды использовали — в условиях, когда частного инвестора для спасения некоторых проблемных банков не находилось, а АСВ не было готово становиться их единоличным собственником. При этом у этих банков были здоровые активы — их-то мы и передавали нормально функционирующему банку одновременно с передачей обязательств на такую же сумму. А после этого ЦБ отзывал лицензию у больного банка», — пояснил суть идеи руководитель АСВ, подчеркнув: «При такой схеме вкладчики выигрывали однозначно, поскольку тут же возобновлялось их обслуживание в другом банке. А требования остальных кредиторов удовлетворялись уже в ходе конкурсного производства. Но в случае упорядоченной ликвидации выиграют и они, ведь здоровая часть активов передавалась по очень неплохой цене».

Говоря о банкротствах, спровоцированных менеджерами рухнувших банков, Турбанов посетовал: «Из-за недостатка документации не всегда удается виновных привлечь к ответственности. Мы четко понимаем, что есть криминал, но без документов это доказать сложно. Для суда наши аргументы не всегда бывают убедительны». По его словам, именно это вынудило АСВ инициировать внесение поправок в законодательство, направленных на то, чтобы банковский менеджмент нес ответственность за утрату документации. «После вступления их в силу банковские менеджеры поостерегутся совершать неправомерные сделки, поскольку это можно будет отследить по документам», — надеется он. «Привлекать к ответственности можно будет и членов совета директоров, если окажется, что их действия или бездействие нанесли ущерб банку», — уточнил глава агентства.

Такой подход не основан на мнении, что «каждый банкир — жулик», заметил Турбанов, прокомментировав недавнее критическое замечание одного из представителей финсектора, хотя и констатировал, что «среди банкиров жулики встречаются». Впрочем, «честных все-таки больше», уверен глава АСВ.