Анализ качества капитала небольших банков, которым удалось к 2010 году достичь требуемой минимальной планки по капиталу в 90 млн рублей, выявил сразу несколько признаков, которые с большой вероятностью могут свидетельствовать о фиктивной докапитализации. Как указывает «Коммерсант» со ссылкой на директора департамента лицензирования деятельности и финансового оздоровления кредитных организаций Банка России Михаила Сухова, в основном речь идет о наличии в структуре активов банка векселей компаний и наличных средств в кассе в объеме, сопоставимом с валютой баланса банка. Проверки ряда докапитализировавшихся банков с такой структурой активов показали, что реальный капитал у некоторых из них существенно меньше отраженного в отчетности, отмечают в ЦБ.

Указанные признаки и потенциально сопряженные с ними схемы фиктивной докапитализации ЦБ намерен отразить в рекомендациях своим территориальным управлениям. Этот опыт пригодится уже в этом году, в течение которого банкам надо довести капитал до 180 млн рублей. По оценкам участников рынка, предыдущие рекомендации были достаточно радикальными, но не слишком конкретными. «Грубо говоря, ЦБ рекомендовал территориальным управлениям смотреть «на всё», — говорит один из банкиров.

Сейчас речь пойдет о совершенно конкретных схемах. «Естественно, сам по себе большой объем наличных в кассе не является ни нарушением, ни однозначным признаком фиктивной докапитализации, — пояснил Сухов. — Но в ситуации, когда наличные доминируют в активах банка, у которого основные доходы, например, процентные, это должно вызывать вопросы у регулятора». Другой пример, который встречался в практике ЦБ, — стабильно большой объем наличных у банка, основную клиентскую базу которого составляют юрлица, а ведь они снимают наличные в основном лишь на зарплату.

Как выявил ЦБ в результате проверок, оперативно продемонстрировать ревизорам такой капитал банки были не в состоянии, предлагая в качестве объяснения целый ряд отговорок. «Приходим проверять кассу, а денег в ней нет, на вопрос, где они, ответ: выдали кредиты; просим предъявить документы по заемщикам, а они оказываются не в головном офисе, а в филиале, который выдавал ссуды, и т. д. и т. п.», — рассказывает Сухов. Цель всех этих отговорок — выиграть время на то, чтобы одолжить «наличный капитал», доставить его в банк и предъявить ЦБ. После «демонстрации» деньги банк, естественно, покидают. Бывает, что один и тот же «капитал», покинув один банк, одалживается другому, получается своеобразный круговорот фиктивного капитала в банковской системе. «Был случай, когда средства из кассы забрал сам собственник, написав расписку, что вернет, но в итоге скрылся и с распиской, и с деньгами», — вспоминает Сухов. Последний пример — банк «Тройка», уже лишенный лицензии; названия других банков регулятор не раскрывает.

Ситуация с векселями примерно такая же, как и с наличными. «В большинстве случаев используются векселя фирм, обладающих признаками однодневок, — отмечает Сухов.— Как только проверяющие выясняют качество таких активов и требуют 100-процентного резервирования, банк их «продает» и «покупает» взамен плохих новые «хорошие» векселя или «выдает» кредиты «высокого» качества; при следующей проверке ситуация повторяется».

По мнению участников рынка, такой подход будет эффективным, но недолго и лишь отчасти: как показывает практика, на место искорененных схем всегда приходят новые. Впрочем, чем выше требования к капиталу, тем дороже будут обходиться новые схемы, указывает директор департамента банковского аудита ФБК Алексей Терехов.