Новые приобретения Сбербанка и ВТБ демонстрируют «медленную концентрацию» силы, что вредит менее крупным банкам. Об этом, как пишут «Ведомости», предупреждает управляющий директор агентства Standard & Poor’s по банковским рейтингам Скотт Бьюджи. «Государственные финансовые институты (РФ) уже очень сильны, у них есть вес, которого не имеют другие, у них есть господдержка, — утверждает Бьюджи. — Это реальный фактор, влияющий на стоимость привлечения средств для Сбербанка и ВТБ по сравнению с другими банками» (цитата по Bloomberg).

ВТБ купил 43% Транскредитбанка и хочет получить контроль над Банком Москвы, Сбербанк заинтересовался покупкой инвесткомпании «Тройка Диалог», напоминает издание.

Если пять лет назад по активам совокупная доля госбанков в секторе была примерно 30%, то сейчас она превышает 50%, отмечает банковский аналитик Moody’s Евгений Тарзиманов. Ее увеличение связано и с органическим ростом, и с приобретением частных банков государственными.

Госбанкам заимствования обходятся дешевле. В январе спред доходности двухлетних бондов Номос-Банка к бондам Сбербанка достиг рекордных 343 базисных пунктов (в конце октября — 275 пунктов), сообщает Bloomberg. Спред доходности долларовых облигаций ВТБ с погашением в 2012 году к аналогичным инструментам Татфондбанка за первую неделю года вырос с 575 до 628 базисных пунктов. В Бразилии, Индии и Китае, которые вместе с Россией входят в БРИК, спред в стоимости заимствований между более крупными и более мелкими банками, напротив, сокращается. Так, доходность бондов с погашением в 2020 году Industrial and Commercial Bank of China, крупнейшего по капитализации банка в мире, на 80 базисных пунктов выше доходности бондов China Citic Bank, занимающего седьмое место среди китайских банков (в декабре было 129 базисных пунктов).

«Эти сделки (поглощения госбанками конкурентов) — лишь верхушка айсберга», — говорит управляющий Erste-Sparinvest KAG Питер Варга. Он работает с долгами развивающихся рынков, в том числе в его портфеле есть облигации ВТБ, Сбербанка и Банка Москвы. «На этом рынке возможна дальнейшая консолидация, которая сделает сектор менее конкурентоспособным, особенно это касается небольших банков», — ожидает Варга.

«Если бы это были слияния типа объединения Урса Банка и МДМ, когда в сделке участвовало два больших частных банка, это было бы более позитивно для системы», — говорит главный экономист «Тройки Диалог» Евгений Гавриленков. Когда же речь идет о том, что госбанки (хотя Банк Москвы тоже фактически госбанк) покупают активы сугубо частные, это усиливает госсектор в этом сегменте. Не секрет, что госбанки пользуются существенными привилегиями (например, Сбербанк обслуживает пенсионеров — это большой поток ежемесячной ликвидности), у них есть возможность дешевле занять у ЦБ в случае кризиса, добавляет Гавриленков.

Шопинг госбанков сдерживает конкуренцию, ограничивает свободное ценообразование на депозитном и кредитном рынке, поскольку вся система вынуждена равняться на ставки, которые устанавливают крупные банки, отмечает Тарзиманов.

Если смотреть на инвестбанковские услуги, то, по оценке Bloomberg, поглощение Сбербанком «Тройки», занимающей по организации рублевых займов второе место после ВТБ, будет означать, что госкомпании будут контролировать более половины этого рынка.

Для оценки рисков в банковском секторе разных стран S&P применяет 10-балльную шкалу, где 1 балл означает минимальный риск, 10 баллов — максимальный. По этой шкале Россия набирает 8 баллов, занимая предпоследнее место из 23 стран. Положение хуже только в Казахстане, где крупнейший из банков — БТА обанкротился в 2009 году с 12 млрд долларов долга.