Решение о продаже ГК «Тройка Диалог» было принято еще 20 лет (именно тогда компания была основана. — Прим. ред.). Таким заявлением озадачил корреспондента «Ведомостей» председатель совета директоров «Тройки» Рубен Варданян, комментируя объявленную в минувшую пятницу сделку со Сбербанком, покупающим 100% инвесткомпании. В интервью изданию он пояснил: «Я всегда знал, что рано или поздно я продам инвестиционно-банковский бизнес и уйду с этой позиции. Я не планировал всю свою жизнь работать инвестиционным банкиром — до пенсии, и у меня никогда не было мечты до последнего вздоха работать на одной работе, как это бывает с некоторыми генеральными директорами».

Говоря о причинах продажи бизнеса именно в это время, Варданян отметил: «Еще в мае прошлого года мы приняли осознанное решение о том, что с учетом возможностей на рынке и желания менеджмента надо либо двигаться на развивающиеся рынки, либо развиваться в партнерстве с крупным коммерческим банком. Был и третий вариант: сохранить независимость, но изменить бизнес-модель — сделать ее более компактной». Ответ же на вопрос о причинах выбора Сбербанка в качестве покупателя несмотря на поступавшие предложения от других банков, по его словам, очевиден: «Это огромный уникальный банк, который сейчас трансформируется, в котором работает новая команда с амбициозным лидером. В Сбербанке комфортная для «Тройки» корпоративная культура… Кроме того, у Сбербанка огромный неиспользуемый ресурс. Лучшие условия партнерства, чем со Сбербанком, сложно придумать». Сбербанк «дает масштаб, потенциальный доступ к 30-миллионной клиентской базе и доступ к капиталу», подчеркнул Варданян.

Он сообщил, что пока не знает, останется ли в компании после оговоренных с новым партнером трех лет работы.

Варданян назвал чистую прибыль в 200 млн долларов ежегодно, на которую рассчитывают в Сбербанке, «реалистично оптимистичным сценарием» для «Тройки». По его словам, 2009 и 2010 годы, когда компания получила убыток в 49,672 млн долларов и прибыль в 42,346 млн соответственно, не показательны. «Объективнее смотреть на результаты компании в горизонте восьми лет, например с 2004 по 2011 год. В эти годы средняя прибыльность компании составляла не менее 150 миллионов долларов. Если в 2007 году мы смогли сами заработать 225,1 миллиона, то почему мы не сможем сделать это совместно?» — рассуждает он, добавляя: «Я считаю, что мы вместе можем заработать больше, если не будет серьезных катаклизмов». Варданян ожидает, что 50—60% дохода будет приходиться на подразделение глобальных рынков, 20—30% — на инвестиционно-банковский департамент и 15—20% — на управление активами.

Потенциальным минусом объединения он назвал то, что «некоторые клиенты могут опасаться довериться государственному банку». «Некоторые частные компании иногда хотят сохранить свои операции в тайне, а теперь у них будет возникать вопрос, насколько эта информация будет оставаться конфиденциальной и в какой степени она будет раскрываться», — пояснил он, заверив, впрочем, что «в отношении клиентских сделок будут сохраняться жесткие принципы конфиденциальности».

Варданян надеется, что через три года объединенная со Сбербанком «Тройка Диалог» будет «безусловным лидером с точки зрения инвестиционно-банковских услуг, работающим не только в России, но и за пределами стран СНГ». «Кроме того, возможно, на базе банка «Тройки» может быть построен private bank. Например, у Credit Suisse есть дочерние банки, которые оказывают услуги private banking определенным категориям клиентов. Я уверен, что в группе Сбербанка появятся банки с различной специализацией в разных юрисдикциях», — отметил он.