Схема вывода активов из банков через использование фиктивных ценных бумаг, практиковавшаяся предпринимателем Матвеем Уриным, становится популярной у не связанных с ним банкиров, утверждает газета «Коммерсант». По данным издания, за последнее время схемы, выявленные в обанкротившихся банках Урина, переняли сразу несколько кредитных организаций.

В пятницу стало известно о том, что ЦБ ввел запрет на привлечение средств граждан во вклады для дальневосточного Востокбизнесбанка, который до октября прошлого года являлся «дочкой» Транскредитбанка (ТКБ), а потом был выкуплен у ТКБ миноритариями, напоминает газета. «Столь серьезные санкции ЦБ применяет к банкам лишь в экстренных случаях», — отмечает издание. Востокбизнесбанк испытывает трудности с ликвидностью и не исполняет обязательства перед клиентами, не скрывают в самом банке.

Изменения в отчетности Востокбизнесбанка после утраты им связи с ТКБ очень напоминают те, что наблюдались в отчетности банков, приобретавшихся в интересах предпринимателя Урина, большая часть которых уже обанкротилась, считает газета. Все банки Урина после смены собственника активно наращивали вклады граждан, маскируя последующий вывод этих средств из банка фиктивными ценными бумагами.

С ноября прошлого года вклады Востокбизнесбанка выросли на 40%, тогда же на его балансе появились и ценные бумаги (облигации, акции и векселя), в которые раньше банк не инвестировал. При этом после проведенной в банке проверки ЦБ его капитал начал проседать, в том числе из-за отражения отрицательной переоценки по ценным бумагам. Впрочем, по сведениям газеты, с Уриным Востокбизнесбанк не связан. После выхода ТКБ из его капитала банк был перепродан еще раз — по неофициальной информации сразу из нескольких источников, знакомых с ситуацией вокруг Востокбизнесбанка, он был куплен собственниками Востоккредитбанка (утратил лицензию в ноябре прошлого года).

Ценные бумаги стали использоваться банками для вывода активов и маскировки своих проблем задолго до Урина, просто со временем схема эволюционировала, указывает директор департамента банковского аудита ФБК Алексей Терехов. «Сначала это были векселя, в том числе зеркальные, потом ЦБ стал с этой схемой бороться, и появилась новая,— рассуждает представитель одной из консалтинговых компаний.— Ноу-хау Урина и его команды, которым в течение достаточно длительного времени удавалось маскировать дыры в балансах и держать регулятора в неведении относительно реального положения дел в банках, состояло в том, что вместо векселей использовались облигации, а их «существование» подтверждалось выписками из депозитариев, которые, как потом выяснилось, также оказались фиктивными». Именно наличие выписок из депозитария вводило проверяющих в заблуждение.

Результатом деятельности банков Урина явилось рекордное разовое сокращение фонда страхования вкладов по итогам отзыва у них лицензий — на выплаты вкладчикам государство израсходовало более 10 млрд рублей, говорится в материале.

Схема Урина не только активно внедряется не связанными с ним банками, но и от банка к банку эволюционирует. Например, по сведениям газеты, если раньше в ней использовались лишь фиктивные облигации, то теперь стали появляться и фиктивные акции. Кроме того, от банка к банку меняется набор задействованных в схеме депозитариев. Чтобы замаскировать резкий рост на балансе ценных бумаг, используется комбинированная схема: наращиваются активы, в том числе с помощью наличных. В последнее время ЦБ в пресс-релизах об отзыве лицензий стал обращать отдельное внимание на «недостачу средств в кассе».

На востребованность схемы у не связанных с Матвеем Уриным банкиров влияет и продолжающийся приток средств граждан во вклады на фоне повышения госгарантий по ним, происшедшего в острую фазу кризиса, указывают эксперты. В результате того, что государство согласилось отвечать по всем 100% размещенного в банке вклада (в пределах 700 тыс. рублей), граждане в расчете на госгарантии ориентируются на высокие ставки по депозитам. «Недобросовестным финансистам это на руку, тем более что проблемы с качеством активов даже на выходе из кризиса далеки от разрешения: банкам, не имеющим возможности списать убытки 2008—2009 годов, надо как-то замещать проблемные активы»,— указывает Терехов.

Наиболее эффективным инструментом борьбы с распространением подобного рода схем является привлечение топ-менеджеров и собственников таких банков к уголовной ответственности, чего пока не происходит, указывают в Агентстве по страхованию вкладов (АСВ). «Впрочем, если бы имеющийся в распоряжении регулятора инструментарий использовался максимально эффективно, не исключено, что у Востокбизнесбанка было бы другое руководство», — констатирует газета.

Председателем правления Востокбизнесбанка является Олег Евгеньевич Шершнев. «Человек с таким именем, отчеством и фамилией в разное время занимал пост первого зампреда и председателя правления «Нашего Банка», лишенного лицензии в феврале этого года и прославившегося уничтожением всей бумажной и электронной базы данных. Если это не простое совпадение, то этот человек согласно практикуемому ЦБ подходу по идее должен был бы лишиться права занимать руководящие должности в банках минимум на пять лет», — говорится в материале.