Возросшие с 26% до 34% тарифы взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование оплачиваются за счет роста цен и сокращения прибылей, что усугубляет спад инвестиций. Об этом сообщает в среду газета «Коммерсант», ссылаясь на результаты исследования, проведенного Институтом экономической политики имени Гайдара (ИЭП).

Зарплаты в конвертах, снижение объемов страховых платежей за счет нелегальной занятости и другие теневые методы и в 2010 году называли потенциальным выходом лишь 9—10% промышленных компаний. В реальности же, как показало исследование ИЭП, масштаб явления оказался еще меньше — оно затронуло лишь 7—8% промпредприятий в РФ. Эти цифры вполне соотносятся с данными о сборах получателей страховых платежей, отмечает издание. Так, Пенсионный фонд РФ (ПФР) за I квартал 2011 года зафиксировал рост сборов на 51% к первому кварталу 2010 года. В фонде тогда также опровергали уход зарплат в тень, а эксперты оценивали отставание сборов ПФР от максимально возможных как раз в 8—9%.

Исследование ИЭП включало двойное анкетирование: в мае 2010 года, когда респонденты отвечали на вопросы о своих намерениях в связи с ростом социальных платежей, и в мае 2011 года, когда анкета ИЭП зафиксировала реакцию промышленности на рост страховых взносов. Данные ИЭП демонстрируют трезвую оценку руководством промышленных предприятий возможной реакции на рост социальной нагрузки. Так, в мае 2010 года самым частым ответом на увеличение ЕСН назывался рост цен — это прогнозировали представители 70% предприятий, причем в малом бизнесе инфляционные намерения высказывали 82% опрошенных. По отраслям лидерами роста цен были легкая промышленность, машиностроение, химия и нефтехимия. В зависимости от формы собственника менее всего в 2010 году были настроены повышать цены ОАО (68%) и ЗАО (73%) против 80% госпредприятий и ООО.

В 2011 году фактический рост цен в ответ на увеличение ЕСН подтвердили 65% предприятий. Лидерами (77%) здесь стали средние производства, а малые предприятия на деле чаще отказывались от увеличения цен — на него пошли 65%. Лидерами в отраслевом разрезе действительно стали легпром (85%), машиностроение (78%) и химпром (71%). Госпредприятия в полном соответствии с планами увеличили цены (80%), обогнали их только ООО (89%). В то же время в пищевой промышленности только 42% предприятий сообщили о росте цен, хотя планировали это сделать 64%, констатируют в ИЭП, отмечая, что «позволил сгладить» решение проблемы рост цен на продовольствие осенью-зимой 2010 года.

Самой распространенной в 2011 году оказалась вторая по популярности в 2010 году реакция на рост налогового бремени — снижение прибыли предприятий. Если о намерении заплатить страховые взносы за счет прибыли заявили 59% предприятий, де-факто в 2011 году это сделали 67%. В пищепроме, леспроме и металлургии прибыль использовали более 80% предприятий. Это «добавило негатива в оценки финансово-экономического положения предприятий во втором квартале 2011 года», отмечают в ИЭП: «Баланс оценок впервые с января 2009 года снизился довольно значительно — с −5 до −13 пунктов. На этапе выхода из кризиса указанные показатели не имели еще негативной динамики». Исключением в использовании прибыли стала легкая промышленность, в которой только 30% предприятий направляли ее на уплату возросших взносов.

Страховые выплаты за счет сокращения инвестиций осуществляли в 2011 году 29% промышленных предприятий. Если в 2010 году 49% предприятий цветной металлургии готовились снизить инвестиции, в 2011-м действительно пошли на это 39%, в леспроме — 46 и 39%, в легкой промышленности — 40 и 34% соответственно. Впрочем, в машиностроении на это пошли 36% предприятий, притом что собирались лишь 31%.

По данным ИЭП, «угрозы» персоналу со стороны работодателей оказались реализованы гораздо реже, чем о том говорилось. В 2011 году об экономии на ДМС и т. п. заявили менее четверти (24%) производств (чаще мелких) — и эта мера оказалась на четвертом месте. Увольнения неэффективных работников планировались в 2010 году на 29% предприятий, однако де-факто на это пошли 20%. Та же картина наблюдалась в снижении зарплат: при готовности пойти на это 18% производств только 13% действительно сокращали зарплаты. ИЭП объясняет это памятью о кадровом голоде 2008 года и ожиданиями, что персонал может вновь стать самым дефицитным ресурсом.