Сбербанк тестирует банкоматы-полиграфы. Об этом сообщила The New York Times, передает BFM.Ru. Мошенников, пришедших за кредитом, они распознают по голосу.

Новые клиенты крупнейшего розничного банка страны смогут с помощью машины подать заявку на кредитную карту без общения с операционистами. Машина сканирует паспорт, запоминает отпечатки пальцев и снимает трехмерное изображение для биометрической идентификации черт лица. Кроме того, она использует специальную голосовую технологию, чтобы оценить, когда человек говорит правду, отвечая на вопросы о занятости и наличии непогашенных кредитов.

Система голосового анализа была разработана компанией «Центр речевых технологий» (ЦРТ), одним из клиентов которой является ФСБ.

Директор московского филиала компании Дмитрий Дырмовский сообщил в интервью The New York Times, что новая система была разработана с использованием баз данных российских правоохранительных органов, в которых содержатся образцы голосов тех, кто, лгал во время допроса. Программа может выявить, что говорящий нервничает или обеспокоен, то есть, возможно, он пытается что-то скрыть. Эта информация будет использоваться в совокупности с другими данными, в том числе кредитной историей.

На первых порах Сбербанк намерен установить банкоматы с детекторами лжи в торговых центрах, а затем — в филиалах по всей стране. График внедрения таких устройств пока не определен. Эти машины, если они поступят в коммерческое использование, станут первыми в банковской отрасли автоматами, реализующими технологию речевого анализа, утверждает американская газета.

Западным коллегам может показаться, что технология Сбербанка слишком навязчиво вторгается в личную жизнь клиента. Но многие россияне в принципе допускают такую вероятность, что государство, когда так нужно, может наблюдать за ними, отмечает издание. Руководство Сбербанка говорит, что новые банкоматы соответствуют российским законам о конфиденциальности. Решение прибегнуть к помощи экспертов по безопасности возникло, в частности, из-за недавнего глобального финансового кризиса, который подстегивало массовое кредитование и неспособность заемщиков расплатиться по своим долгам, пишет The New York Times.

Другие банки также нацелены на освоение новых сфер банковской автоматизации. Deutsche Bank и Citigroup тестируют перспективные технологии в нескольких филиалах в Берлине, Нью-Йорке и Токио. Основное внимание уделяется новым типам интерактивных дисплеев и сенсорных терминалов. Одобрение кредитных заявок банкоматами стало реальностью в финансовой сфере в Турции. Там банкоматы стимулируют кредитный бум, который, как опасаются некоторые аналитики, может перехлестнуть в долговой кризис.

Между тем Сбербанк пока может быть единственным игроком, который пытается превратить банкомат в полиграф. «Мы не слышали, чтобы какой-либо крупнейший банк в США делал что-то подобное, например, пытался проверить на ложь», — сообщил в интервью The New York Times Дэниэл Виганд, старший аналитик консалтинговой компании Corporate Insight.

Прототип новой машины представлен в лаборатории Сбербанка «Офис будущего», где тестируются современные технологии банковского обслуживания перед их массовым внедрением.
В Сбербанке говорят, что голосовые отпечатки клиентов планируется хранить на чипах, встроенных в их кредитные карты. Клиентам будет известно о типах информации, в том числе биометрической, которую будет получать банкомат. Тем не менее, в ЦРТ говорят, что даже те, кто знает о голосовых программах, не смогут обмануть систему, поскольку она, как и полиграф, регистрирует бессознательные нервные импульсы. Голосовая система анализирует характер звуковых колебаний, который определяется в том числе индивидуальными анатомическими особенностями. Когда человек волнуется, непроизвольные нервные реакции изменяют эти характеристики, что влияет на тон и темп речи.

В Сбербанке не полагаются на эту технологию на 100%, приводит The New York Times слова старшего вице-президента Сбербанка Виктора Орловского. Клиент может нервничать по другим причинам, не связанным с кредитной заявкой. По степени вмешательства голосовой анализ не более агрессивен, чем проверка кредитной истории. «Мы не нарушаем конфиденциальности клиента, — цитирует The New York Times слова Орловского. — Мы не внедряемся в мозг клиента, не вторгаемся в частную жизнь. Мы только пытаемся выяснить, правду ли он говорит. Не вижу никаких причин для тревоги».