В Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области 15 июня поступил иск, в котором от комитета финансов Ленинградской области требуют вернуть перечисленные в прошлом году за покупку Рускобанка 440 млн рублей, сообщает в пятницу газета «Коммерсант». Истцом выступают владельцы ЗАО «ТК «К-Трейдер»», за которым на момент заключения сделки по покупке Рускобанка, по данным «СПАРК-Интерфакса», стоял Матвей Урин. Таким образом, участие Урина в сделке по приобретению Рускобанка впервые получило документальное подтверждение, отмечает издание. Ранее сообщалось, что как раз примерно за 400 млн Урин и пытался приобрести у Ленобласти Рускобанк. Анализ объединенной базы данных арбитражного суда позволил установить, как именно проводилась сделка.

Контрольный пакет акций Рускобанка принадлежит Восточно-Европейской финансовой корпорации (ВЕФК) другого банкира — Александра Гительсона, сейчас находящегося в уголовном розыске. На этот пакет и претендовал «К-Трейдер», однако купить его компания планировала не у самой ВЕФК, а у второго акционера Рускобанка — Ленобласти (ее доля — 25% плюс 1 акция). Региональные власти получили контроль в Рускобанке благодаря вексельным обязательствам ВЕФК перед областью — залогом по ним стали 53% акций кредитной организации, принадлежащие ВЕФК.

По информации газеты, векселями на 400 млн рублей ВЕФК обещала оплатить переуступленные ей Ленобластью права требования по ее депозитам в обанкротившемся в кризис Инкасбанке, подконтрольном ВЕФК. «После того как ВЕФК свои вексельные обязательства не исполнила, Ленобласть получила право требовать от нее 53% акций Рускобанка, однако предпочла обратить это право в деньги, продав его третьему лицу, — говорится в материале. — Покупателем как раз и стал «К-Трейдер», 27 мая 2010 года заключивший с комитетом финансов Ленобласти договор уступки его прав требования к ВЕФК. «К-Трейдер» как правопреемник Ленобласти в этом деле получал возможность требовать обеспечения по сделке — акции Рускобанка. А в месте с ними и перспективы по выводу средств из банка (сейчас в Рускобанке, по данным «Интерфакса», 2,7 млрд средств населения), на чем традиционно строился банковский бизнес Матвея Урина, обошедшийся государству более чем в 15 млрд».

Ленинградская область пошла на сделку, чтобы получить деньги на покрытие убытков, возникших из-за банкротства Инкасбанка. «Вопрос о возмещении ущерба бюджету ставился на самом высоком уровне»,— говорит источник газеты, близкий к ВЕФК, бывший свидетелем тех событий. По его словам, переуступка прав требований «К-Трейдеру» позволяла областным властям оперативно получить «живые» деньги, предоставив структуре Матвея Урина самостоятельно разбираться с ВЕФК. «К-Трейдеру» нужно было всего лишь закончить судебный спор с ВЕФК, начатый комитетом финансов Ленобласти, то есть досудиться до логического конца, получить исполнительный лист, убедиться в невозможности получить деньги и потребовать акции.

«Однако план сорвался, — говорится в материале. — Сначала суд отказался понудить ВЕФК к заключению договора залога 53% акций Рускобанка в пользу Ленобласти (и автоматически — в пользу «К-Трейдера»). Потом, после того как в декабре 2010 года вскрылись банковские махинации Матвея Урина, суд отказался заменить истца в споре Ленобласти с ВЕФК на «К-Трейдер». К этому времени «К-Трейдер» уже перечислил Ленобласти 440 млн рублей. Кроме того, Банк России установил надзор за всеми подозрительными сделками купли-продажи банков, «что сделало невозможной бесконтрольную смену собственника Рускобанка», отмечает издание.

От срыва сделки пострадавшим оказался «К-Трейдер» Урина, а наибольшую выгоду извлекли власти Ленинградской области, которые получили 440 млн рублей, фактически ничего не предоставив взамен, говорится в материале. «В областном правительстве не скрывают, что гордятся своим статусом единственной структуры, с которой не смог справиться Матвей Урин, — пишет газета. — При этом вице-губернатор Ленинградской области, председатель областного комитета по управлению государственным имуществом Александр Дрозденко уверяет, что на момент заключения договора с «К-Трейдером» областным властям не было, да и не могло быть известно никакой порочащей эту компанию или ее бенефициара информации».

По данным газеты, на 440 млн рублей, перечисленные им Ленобласти, теперь претендует также Агентство по страхованию вкладов (АСВ). Агентство считает, что деньги на покупку Рускобанка Матвей Урин вывел из другого своего актива — Уралфинпромбанка. Этот банк впоследствии обанкротился. АСВ, будучи его конкурсным управляющим, обнаружило, что около 400 млн из него ушли на счет Ленобласти в казначействе, и теперь пытается вернуть эти деньги. Как сообщил изданию первый замгендиректора АСВ Валерий Мирошников, агентство уже обратилось в правоохранительные органы с просьбой арестовать указанную сумму на счету Ленобласти.

«Пользуясь тесным взаимодействием с правоохранительными органами, которые расследуют дела банков Урина, АСВ требует слишком многого,— заявил газете Дрозденко.— Получая эти средства, мы действовали как добросовестный выгодоприобретатель. Это все равно, что требовать вернуть из бюджета налоги, если компания, их заплатившая, оказалась замешанной в преступной деятельности — ни один бюджет не анализирует происхождение поступающих в него средств». «Учитывая, с какими сложностями сопряжен обычно возврат средств из бюджета, доказать неправомерность действий Ленобласти, которая, судя по всему, могла действовать добросовестно, будет непросто»,— подтверждает партнер адвокатского бюро «Партнерство правовой помощи» Сергей Романов.

53% акций Рускобанка перешли Ленобласти в результате ареста по уголовному делу по факту хищения 1,8 млрд рублей из бюджета региона структурами Гительсона. Ленобласть собирается выставить акции Рускобанка на торги, сообщил Дрозденко. По его словам, на этот пакет уже есть претенденты, сама Ленобласть свою долю в Рускобанке ни увеличивать, ни уменьшать не будет.