Хотя российская экономика все еще уязвима для колебаний на мировых рынках, ее положение предпочтительнее, чем раньше, чтобы пережить последствия новой рецессии в Европе и в Соединенных Штатах, пишет The New York Times.

Однако, как отмечает автор, Россия не застрахована от всех бед. «Европейский кризис суверенного долга, усилившийся после понижения агентством S&P кредитного рейтинга Соединенных Штатов, вызвал продажи на российском фондовом рынке, но свободного падения не произошло», — пишет автор статьи Эндрю Крамер.

Одна из причин нынешней стойкости — в том, что задолженность в российском частном секторе составляет лишь часть той суммы, которую она составляла в 2008 году. Кроме того, российские банки превратились из чистых должников в чистых кредиторов.

«Ситуация с долгом изменилась существенным образом», — отметил в телефонном интервью Владимир Тихомиров, главный экономист финансовой компании «Открытие». По его словам, в четвертом квартале 2008 года 80 млрд долларов корпоративного и банковского долга подлежало выплате иностранным заимодавцам. С тех пор компании выплатили долги и продлили сроки их погашения. В четвертом квартале этого года только 35 млрд долларов подлежало выплате, что дает компаниям больше возможностей для маневра в условиях экономического спада.

«Впрочем, Россия едва ли является или будет являться райским уголком, так как она по-прежнему полагается на волатильный экспорт сырьевых товаров», — указывает автор.

«Россия всегда была крупным циклическим рынком», — отметил в телефонном интервью из Лондона Кингсмилл Бонд, главный российский стратег Citigroup. Несмотря на более сильную стартовую позицию сейчас, она все еще уязвима для падения цен на нефть.

«Если ситуация в Европе ухудшится и крупные рецессии материализуются, это повлияет на цены на нефть, и Россия пострадает», — сказал Бонд. По его подсчетам, на каждые 10 долларов снижения средней годовой цены на баррель нефти Россия теряет 1% ВВП.