Введение уголовной ответственности за фальсификацию отчетности, которое должно было стать одним из основных инструментов в борьбе с криминальными банковскими банкротствами, откладывается. Давно лоббируемые Банком России и Агентством по страхованию поправки исчезли из соответствующего законопроекта в ходе «проработки в правительстве». По сведениям «Коммерсанта», против настройки уголовного права под надзорные цели выступили его непосредственные пользователи — Минюст, Верховный суд и Генпрокуратура.

Такой результат «проработки» законопроекта выглядит неожиданно на фоне недавних заявлений чиновников об ужесточении надзора за банками и санкций к банкирам за злоупотребления, особенно учитывая все возрастающие масштабы этих злоупотреблений в последнее время. Ранее представители Банка России неоднократно сообщали, что фальсификация отчетности сопровождает процедуру выхода с рынка почти всех банков с отозванной лицензией. Именно фальсификация отчетности банками Матвея Урина и Межпромбанком привела к многомиллиардным убыткам их кредиторов и потерям государства.

Более того, на прошедшем на днях банковском форуме в Сочи замглавы Минфина Алексей Саватюгин сообщил, что рассчитывает на продвижение в осеннюю сессию гораздо более дискуссионного законопроекта о деловой репутации банкиров, позволяющего отстранять недобросовестных собственников от управления банком, противником которого долгое время он сам же и являлся. При этом о перспективах менее спорной, но гораздо более актуальной поправки в своем выступлении он не обмолвился ни словом, хотя ранее Минфин ее поддерживал.

По сведениям издания, позиция Минэкономразвития, Минфина, ЦБ и АСВ за те несколько месяцев, что прошли с момента внесения законопроекта в правительство, не изменилась. «Просто в ходе межведомственного обсуждения она не нашла отклика у представителей нефинансового блока — правоохранительных органов, Верховного суда и Минюста», — указывают собеседники газеты. «В ходе обсуждения этого проекта было два противоположных заключения от правоохранительных органов, для снятия разногласий заключение запросили у Верховного суда (который по своей природе должен участвовать в обсуждении такого рода поправок), но там инициатива поддержана не была», — вспоминает один из источников. По версии другого собеседника «Коммерсанта», поправки не удалось согласовать с Минюстом.