Российские банки пока не видят для себя серьезной угрозы в турбулентности на рынках, а частные банкиры даже стремятся обернуть ее в свою пользу. Но долговые проблемы США и ряда стран еврозоны, спровоцировавшие встряску на мировых рынках и обвал основных фондовых индексов, напомнили о кризисе 2008 года, и наученные горьким опытом банкиры готовят «подушку ликвидности».

«На рынке акций есть волатильность, но я не вижу сейчас серьезных фактов, говорящих, что начался новый виток кризиса», — заявил глава ЮниКредит Банка Михаил Алексеев на саммите Reuters в Москве.

«Есть серьезное отличие от 2008 года — рынки упали, но их закрытия не произошло, поэтому ничего похожего на кризис я пока не вижу. Но прогнозировать, что будет в мире, не берусь», — добавляет глава НОМОС-Банка Дмитрий Соколов.

Однако ситуация с ликвидностью ухудшается, отмечают банкиры и вспоминают 2008 год, когда «королем оказался тот, кто сидел на деньгах».

«Может быть, потрясет, как самолет, который вошел в период турбулентности, может, кто-то отвалится — одна-две турбины, но «отряд не заметит потери бойца», самолет как летел, так и будет лететь. Не жду ничего особенного, но на всякий случай ликвидности припасем», — говорит Алексеев.

«Я бы не спешил сейчас раздавать деньги всем желающим по любым ставкам, любой ценой», — добавляет он.

Глава Deutcshe Bank в РФ Игорь Ложевский отмечает, что реальный сектор кризисной волны пока не чувствует, но банки ее уже ощутили. «Сейчас, например, американские банки закрыли долларовое фондирование на европейские банки. Они точно не знают позиции банков по отношению к суверенным долгам стран Европы, поэтому закрывают на всех», — указывает он, однако закрытия лимитов на Россию, как это случилось в 2008 году, не ждет.

По словам зампреда Сбербанка Антона Карамзина, на экономику РФ эти проблемы влияют с лагом порядка шести месяцев; пока ярко выраженных сигналов не видно.

Частные банки находят плюсы в нынешней волатильности рынков, надеясь на завершение эры низких ставок, которые довлели над ними последний год.

«Пока серьезного влияния на бизнес не видим… мы выдаем кредиты и, наоборот, страдаем, что ставки низкие… Если ставки повысятся, мы будем только счастливы», — уверяет Алексеев, называя ситуацию, «когда идет сплошной демпинг по ставкам» со стороны госбанков, «ненормальной».

Глава совета директоров МДМ Банка Олег Вьюгин констатирует, что госбанки «застолбили» корпоративное кредитование еще в кризис, воспользовавшись поддержкой от государства и имея доступ к дешевому фондированию: «Они в этой ситуации могли привлечь очень много новых клиентов, забрать их у других банков, которые капитал не получили и, соответственно, боялись поддерживать дальнейшие отношения. А сейчас они этих клиентов получили, их прокредитовали и имеют хороший доход с резко увеличившегося бизнеса. Это нормальный процесс — кому дали деньги, тот и развивается».

Свои преимущества в кризис признает и сам Сбербанк. «Как только начинаются трудности в экономике, определенные конкурентные преимущества Сбербанка приобретают определенную важность… Мы сразу, как остров надежности, начинаем становиться магнитом для ликвидности, вкладов населения и депозитов корпоративных клиентов. С другой стороны, проблемы в финансовом секторе усиливают наше влияние как кредитора последней инстанции», — говорит Карамзин, но пока необходимости повышать ставки не видит.

Долговых бумаг проблемных стран еврозоны, из-за которых сейчас страдают французские банки, в портфелях финорганизаций РФ почти нет.

«Мы стали настолько консервативными, что мне даже самому противно», — признается Алексеев из «ЮниКредита».

«У российских банков не было необходимости иметь большие портфели бумаг стран еврозоны, так как с точки зрения размещения средств достаточно предложений и на локальном рынке», — поясняет Карамзин.

Проблемы в Европе сулят российским банкам конкурентные преимущества перед иностранными игроками, которые сейчас озабочены решением проблем на местных рынках.

«Те банки, которые испытывают сложности в Европе, скорее всего, будут снижать свою активность в РФ. Мы все знаем, что некоторые банки, в основном в ретейловом секторе, завершили операции на развивающихся рынках, в том числе в России, и сконцентрировались на своих домашних рынках», — говорит Ложевский. Глобальные банки снижают активность по экспансии в другие страны, становятся более консервативными, аккумулируют больше наличности, становятся ближе к своим домашним потребителям, добавляет он.

Но есть и те, кто успел вовремя «набрать критический размер и считает Россию своим домашним рынком», например Райффазенбанк и «ЮниКредит».

«В локальном масштабе усиливается доминирование локальных банков в каждой стране — местные банки начинают доминировать на своих домашних рынках», — указывает Ложевский.

Вьюгин добавляет, что «локальные игроки на нишевых рынках» сохранят позиции в силу своей гибкости по сравнению с неповоротливыми глобальными гигантами, и бодрая экспансия госбанков начнет затухать.

«Причины (экспансии) — разовые. Это разовая инъекция — мощная сделанная инъекция, и атлет побежал. И дальше этот эффект будет затухать, если не будет новых серьезных поддерживающих решений», — считает он.