Основатель банка «Тинькофф Кредитные Системы» Олег Тиньков доволен тем, как у его детища идут дела в сфере наращивания портфеля кредитных карт, и основной задачей на ближайшее время видит для себя цель — войти в тройку лидеров, обогнав при этом ВТБ 24.

«Мы сегодня четвертые в России по объему портфеля кредитных карт. Перед нами только «Русский Стандарт», Сбербанк и ВТБ 24. Все! Наша задача — (обогнать) ВТБ 24. Сейчас наш портфель кредитов — это 20 млрд рублей, надеюсь, что к концу года будет 27 млрд рублей. Сбербанк и «Русский Стандарт», к сожалению, обогнать вряд ли удастся. Недавно смотрел рейтинги по доходности банков, правда, по РСБУ — мы там 39-е, по доходу на капитал, я думаю, мы в топ-5. Хотя что нам эти рейтинги! Разве банки из топ-10 могут так работать, как мы? Или у них есть такая самоотдача или мотивация? Они могут выпускать в месяц 100 000 кредиток? Нет! А мы умеем, и у нас все это есть. Я больше верю в новых своих коллег — в Связной Банк и WiFi Bank, чем в крупные банки», — сказал он в интервью «Ведомостям».

Говоря о рискованности проекта банка, Тиньков отметил: «Оттого что некоторые мои коллеги надели на себя 35 галстуков, сделали мудрые глаза и собрали складки на лбу, банкирами они не стали. Они делают то же самое, что и любой другой предприниматель: берут дешево и продают дорого и при этом пытаются что-то заработать. Просто в банковском бизнесе есть еще и кастовость, и даже стереотипы: якобы банкир должен олицетворять уверенность, чтобы люди понесли деньги. Но мне всегда казалось, что для того чтобы быть убедительным и честным в глазах потребителя, все эти атрибуты необязательны. Те же Ларри Пейдж и Сергей Брин — парни в спортивных костюмах, построившие самую дорогую IT-компанию в мире, и они для меня и всех продвинутых людей столь же убедительны. Банкиры-старожилы смотрели на меня с усмешкой. Собственно, все было как обычно: когда я приходил в ту или иную отрасль — меня не понимали. Но банковский бизнес оказался просто квинтэссенцией издевательств. Хотя они только хуже для себя делают — чем больше надо мной издеваются, подкалывают и посмеиваются, меня это только больше заводит».

Кроме того, банкир признался, что приветствует конкуренцию: «Интересен Связной Банк Максима Ноготкова, WiFi Bank Артура Перепелкина, я считаю, что у них все получится. Классические банкиры застряли в своих парадигмах, для них банк — это такая священная коробочка, они об активах, пассивах, риск-менеджменте и ЦБ думают больше, чем о том, как удовлетворить потребителя. Это все, конечно, нужно, но при этом они умудряются стоять к клиенту задницей, бэк-офисом. Самым, наверное, впечатляющим примером на этом рынке был Рустам Тарико, который пришел на этот рынок и всем все доказал: необязательно быть банкиром, чтобы быть успешным на финансовом рынке. Ему тоже никто не верил. И его до сих пор никто не может обогнать, хотя «Русский Стандарт», конечно, сбавил темп».

Также Тиньков признался, что для него в банковском бизнесе важно следовать следующему правилу: никогда не говори «никогда». «Я вот всегда думал, что мы без вкладов будем жить, а в итоге жизнь и кризис заставили их привлекать, и сейчас мы активные игроки на этом рынке. Если у меня заявки на вклады заполняет несколько человек в минуту, наверное, это о многом говорит — о том, что клиентам это удобно. Хотя сейчас мы еще и по агентской схеме работаем — посылаем агентов к ним домой, чтобы подписать договор. В России нужно клиента идентифицировать, и в подавляющем большинстве для них это означает неудобство, ведь нужно идти в банк. Будем ли мы когда-нибудь открывать отделения? Я очень верю, что не будем. Потому что мне кажется, что будущего у таких банков нет. Зачем они вообще нужны? Я, к примеру, открыл в 1994-м в Wells Fargo счет, и через два года то отделение закрыли, а счетом я пользуюсь до сих пор. Но я ни разу за эти годы не был в отделении этого банка. Зачем туда ходить? Я не вижу причин, почему я или мои клиенты должны это делать. Через 10 лет отделений практически не останется. А если говорить про Capital One, то они купили ING Direct — розничное подразделение группы ING, из-за вкладов, чтобы улучшить пассивную базу. У них была проблема, которая и у нас отчасти случилась, — они были отформатированы под рыночные заимствования, но когда рынки закрылись, им пришлось покупать розничные банки с депозитами — так у них появились отделения. Но онлайн они все равно привлекают много депозитов, наверное, как никто другой», — отметил он.