Глава российского отделения UBS Ник Йордан считает, что private banking и private wealth management до сих пор остаются ядром бизнеса кредитной организации, и что в скором времени наступит момент, когда банк захочет иметь местный бизнес по управлению частным капиталом в РФ. Об этом он заявил в своем интервью газете «Ведомости».

«С такой массой активов под управлением в private wealth management, как у UBS, а у нас там 1,7 трлн долларов, — мы понимаем: чтобы бизнес был эффективным, нужен глобальный интегрированный инвестбанк. Потому что ведущая сила в процессе консолидации активов сегодня — это новые предприниматели. Лет 20—30 назад такие банки, как наш, управляли главным образом деньгами прошлого поколения предпринимателей. Состояниями, которые были заработаны в конце XIX — начале XX веков, а также после Второй мировой войны. Они передавали свои ценности наследникам, а у тех был интерес к сохранению капитала, к минимизации налогов и т. д. и т. п. Пожалуй, главной причиной выбора швейцарских банков клиентами в то время было то, что они могли держать свои деньги анонимно», — сказал он.

«Мир изменился, стал более открытым. Меняется отношение к конфиденциальности клиентских счетов, мы видим это на практических примерах. И сегодня анонимность — не главная мотивация держать деньги в том же UBS. Клиенты хотят хранить деньги в UBS потому, что мы предлагаем интересные комплексные продукты, хорошо защищенные с точки зрения управления рисками. Это глобальная модель и структура бизнеса UBS, и в России мы работаем по более или менее похожей модели», — считает банкир.

Говоря о развитии направлений бизнеса UBS в России, Ник Йордан отметил: «В управлении частным капиталом у нас три бизнеса, два из которых новые. Один из них — бизнес корпоративных консультаций для сделок средней величины, он прежде всего ориентирован на обслуживание наших клиентов по линии управления частным капиталом. Консультационный офис предлагает наши международные инвестпродукты российским клиентам. Каждый из них представляет собой новое бизнес-направление, и каждый из них уже демонстрирует рост и успешное развитие. Инвестиционно-банковское подразделение предоставляет прежний спектр услуг: операции на рынках капитала, торговые операции с акциями и ценными бумагами с фиксированным доходом. И конечно, консультационные услуги компаниям по крупным сделкам. С этой точки зрения мы остаемся классическим инвестбанком, тесно связанным с нашим ведущим бизнесом по управлению частным капиталом».

Кроме того, он напомнил, что UBS получил лицензию на предоставление розничных банковских услуг физлицам. «Именно розничный банк у нас только в Швейцарии. Это не ключевой бизнес UBS. Исходя из наших ожиданий роста в России наступит время, когда мы захотим иметь местный бизнес по управлению частным капиталом. Это произойдет не сегодня, но в будущем такое возможно. И когда это случится, мы будем готовы к этому», — сказал глава UBS в РФ.

Касаясь ожиданий по прибыли банка в России, Ник Йордан заметил, что UBS остается прибыльным. «Банк был в первой тройке инвестбанков в России до кризиса, и кризис серьезно затронул позиции UBS в Европе. Но мы очень успешно вышли из этого кризиса, и теперь у нас один из самых высоких показателей рыночной капитализации в мире среди банков. Мы снова решили сфокусироваться на российском рынке, который мы всегда считали важнейшим для UBS. Я думаю, для этого меня и пригласили сюда, и в связи с этим мы наняли большое число новых банкиров и открыли целый ряд новых бизнесов. С намерением вернуться в тройку лидеров рынка инвестбанковских услуг в России. Я уверен, что в довольно скором будущем мы сможем это сделать. Даже несмотря на кризис, который нас продолжает преследовать, мы движемся в правильном направлении. Конечно, я говорю о западных банках. У местных банков — «ВТБ Капитала», группы Сбербанка и «Тройки диалог» — другие амбиции, они хотят стать глобальными банками, а мы уже им являемся», — сказал банкир.