Тема непрофильных активов приобрела особую актуальность после финансового кризиса, когда банки активизировали наложение взыскания на залоги по проблемным коммерческим кредитам. О том, стоит ли ждать в ближайшее время распродажи залогов российскими кредиторами, рассуждает вице-президент Банка Москвы Андрей Лапко, чей развернутый комментарий опубликован в приложении «Форум» к газете «Ведомости».

Чтобы оценить привлекательность доставшихся банкам непрофильных активов, Лапко предлагает рассмотреть структуру залоговых портфелей, которая, как отмечает эксперт, хоть и варьируется в зависимости от отраслевой концентрации заемщиков конкретного банка, но в целом имеет общие тренды.

Он выделяет две группы банков со схожей структурой залогов: топ-20 имеет от 50% до 70% недвижимости; 15—20% движимого имущества; 5—10% товарно-материальных ценностей (ТМЦ); средние и небольшие банки имеют меньше недвижимости — около 25% и больше ТМЦ — до 50%, доля движимого имущества примерно такая же.

При этом когда дело доходит до изъятия залогового имущества по проблемным кредитам, банки проявляют редкое единодушие: 90% приходится на недвижимость и остальное — на прочие виды залогов.

Отдельно необходимо выделить ряд банков, которые активно оформляли в залог доли в бизнесе заемщиков, добавляет финансист. При невозврате таких кредитов, особенно в 2008 году, банк получал контроль над бизнесом заемщика. Однако эта практика, а именно залог контрольных пакетов акций или долей компаний, не получила широкого распространения при кредитовании.

Вместе с тем переход к банкам контроля над организациями-заемщиками активно начал происходить в 2010 году в результате неудачных реструктуризаций проблемных кредитов конца 2008-го — начала 2009-го. Первичные реструктуризации того времени происходили на фоне обвала цен на недвижимость, и банки часто ставили условием предоставление дополнительного обеспечения в виде долей в бизнесе. В ряде случаев банки предлагали механизм Debt to Equity Swap, что тоже часто приводило к переходу бизнеса к банку при непогашении кредита.

Таким образом, структура банковских залогов сформирована в основном двумя видами активов: недвижимостью и акциями/долями предприятий, резюмирует Лапко, указывая, что переход контроля над предприятиями характерен в основном для крупных заемщиков и кредитов объемом более 10 млн долларов.

Так, к ВТБ перешли контрольные пакеты нескольких алкогольных предприятий ФГУП «Росспиртпром», включая московский «Кристалл», балансовой стоимостью 5 млрд рублей, приводит пример банкир. Сбербанку достался за долги контрольный пакет розничной сети «Мосмарт»; банк также стал владельцем 12 магазинов таганрогской сети «Мой город», местной компании «Торгсервис» (она задолжала банку 1 млрд рублей). В конце 2008 года тот же Сбербанк за долги в размере 2 млрд рублей получил 250 тыс. кв. м магазинов сибирской торговой сети «Алпи». Розничный бизнес ГК «Самохвал» (торговая марка, несколько десятков магазинов) теперь также контролируют кредиторы компании — банки «Возрождение» и «Северный Морской Путь».

Структура недвижимости также носит ярко выраженный отраслевой характер, отмечает Лапко: если банк кредитовал застройщика, то это жилые или офисные помещения, если предприятие — то недвижимость производственная или торговая. Но в целом по банковской системе преобладает производственная и торговая недвижимость, причем в виде средних и мелких объектов в регионах России.

«Вопрос привлекательности полученных активов не может оцениваться в лоб, — пишет эксперт. — Если говорить о «мгновенной» рыночной привлекательности для потенциального покупателя, то ответ скорее будет отрицательным. Как правило, коммерчески привлекательные объекты, которые могли генерировать денежный поток больший, чем суммы кредитов, были реализованы заемщиком добровольно или получили перекредитование у других банков. В итоге банки получали недвижимость по цене, которая — даже с учетом залоговых дисконтов — не позволяет реализовать ее по цене, привлекательной для рынка. И банки крайне редко идут на фиксацию убытков при продаже объектов по коммерчески привлекательным ценам».

С другой стороны, по словам Лапко, можно говорить о некой «непрямой» или «интегральной» привлекательности приобретения таких активов у банков. Это выражается в тех преференциях, которые банки готовы предоставить покупателям активов, помимо цены. К наиболее распространенным относятся возможность получения кредитов по льготным ставкам — как на выкуп данных активов, так и на финансирование оборотных средств покупателя. В ряде случаев банки идут на сроки кредитования, характерные для проектного финансирования, и на оказание прочих услуг (например, инкассации) по льготным ставкам.

Также известны варианты финансирования банком модернизации продаваемых производств.

«Таким образом, можно говорить о том, что работа с банком по выкупу у него непрофильного актива позволяет грамотному инвестору получить больше выгод, чем простая покупка актива с дисконтом», — делает вывод банкир.

При этом он не исключает «распродажи» банковских залогов в ближайшее время, объясняя такую возможность изменением позиции ЦБ РФ по отношению к непрофильным активам на балансах банков и необходимостью формирования резервов под эти активы. «С учетом того, что у некоторых небольших банков доля «непрофиля» в балансе составляет до 20%, создание резервов в размере 10% к 1 февраля 2012 года может подтолкнуть такие банки к ускорению реализации активов с баланса», — заключает эксперт.