Федеральный арбитражный суд Московского округа в четверг отправил на новое рассмотрение в первую инстанцию заявление UniCredit Bank Austria AG, который требует включить задолженность перед ним в размере 1,1 млрд рублей в реестр требований кредиторов разорившегося ООО «Бизнес-центр «Масловка», сообщил агентству РАПСИ представитель суда.

Тем самым суд третьей инстанции удовлетворил кассационную жалобу UniCredit Bank Austria AG на определение арбитража Москвы, которое в августе оставил без изменения Девятый арбитражный апелляционный суд.

Арбитражный суд Москвы в октябре 2010 года ввел наблюдение в ООО «Бизнес-центр «Масловка» по собственному заявлению девелопера. Должник сообщил в суде, что на тот момент его кредиторская задолженность составляла 340,767 млн рублей.

Как следует из материалов дела, ООО «Бизнес-центр «Масловка» и ЗАО «Эспедиционно-складской и торговый комплекс «Народные художественные промыслы» (НХП) заключили инвестиционный контракт на строительство офисного центра в Москве на месте принадлежавшего НХП здания.

UniCredit Bank Austria AG 7 февраля 2008 года заключил договор о кредитной линии с компанией Triastron Investments Ltd. (Кипр), аффилированной с ООО «Бизнес-центр «Масловка», поскольку одна и та же кипрская компания владеет 100% в уставном капитале заемщика и 100% в уставном капитале единственного участника ООО «Бизнес-центр «Масловка».

В обеспечение этого договора банк (как залогодержатель) и ООО «Бизнес-центр «Масловка» (как залогодатель) на следующий день подписали договор залога прав ООО «Бизнес-центр «Масловка» по указанному инвестиционному договору. Заемщик в установленный договором срок — до 1 октября 2010 года — не исполнил обязательства по кредитному договору. Поэтому у банка, по его мнению, появилось право потребовать досрочного возврата кредита и обратить свои требования к залогодателю.

UniCredit Bank Austria AG предъявил для включения в реестр кредиторов свои требования в размере 1,1 млрд рублей, обеспеченные залогом имущества должника — правами по инвестконтракту. Однако суд первой инстанции в апреле требования кредитной организации отклонил. Суд посчитал, что договор залога является незаключенным, поскольку в нем стороны не достигли соглашения относительно одного из существенных условий, а именно — срока исполнения обеспечиваемого обязательства.

Как указал суд, срок исполнения обеспечиваемого обязательства определяется как восьмая годовщина даты выборки инвестиций. Сама дата выборки инвестиций не определена в договоре залога, но определена в кредитном договоре — как день, когда банком предоставлен первый транш по инвестиционному кредиту.

«Однако определение срока путем указания на действия сторон не соответствует требованиям статьи 190 ГК РФ, согласно которой «срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить», — отметил в своем определении суд.

Кроме того, по мнению суда, залогом обеспечено не обязательство по возврату кредитных средств, а так называемое параллельное долговое обязательство, по которому, согласно положениям кредитного договора, заемщик Triastron Investments Ltd. обязался уплатить залогодержателю UniCredit Bank Austria AG определенные суммы в качестве отдельного и независимого обязательства. Суд не обнаружил в материалах дела доказательств того, что параллельное долговое обязательство возникло. При этом суду не удалось установить, какие иные обязательства, кроме параллельного долгового обязательства, стороны имели в виду в кредитном договоре.

В своей кассационной жалобе (имеется в распоряжении РАПСИ) UniCredit Bank Austria указывает, что суды неправомерно не применили к отношениям сторон нормы австрийского права и не обосновали применение российского.

Кроме того, по мнению заявителя, судебные акты по спору противоречат позиции Высшего арбитражного суда РФ, высказанной в постановлении пленума от 17 февраля 2011 года «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» (пункт 10), согласно которой срок исполнения обеспеченного обязательства не является существенным условием договора.

Хотя, по мнению UniCredit Bank Austria, этот срок согласован сторонами с достаточной степенью определенности.

При этом, как отмечает заявитель жалобы, даже если предположить, что срок обеспеченного обязательства был сформулирован с нарушением норм Гражданского кодекса, это означает лишь несогласованность одного из пунктов договора, а не незаключенность договора в целом.