Кризис суверенного долга в Европе представляет угрозу для мировой финансовой системы и может навредить ее росту.

Такое мнение высказал в пятницу председатель Банка Японии Масааки Ширакава. Кроме того, главный японский банкир также признал, что проблемы Старого света уже нанесли удар по экономике Страны восходящего солнца. Как отметил Ширакава, отрицательный эффект заключается в повышении курса японской валюты — иены, а также коррекции на фондовых площадках.

Тем не менее глава Центробанка подчеркнул, что японские компании финансового сектора лишь незначительно пострадали, понеся слабые убытки от распространения европейского кризиса. По словам Ширакавы, в настоящее время финансовая система Японии остается стабильной, равно как и ситуация на долговом рынке страны.

Глава ЦБ также заявил о том, что японская экономика продолжает свое развитие, хоть оно и продвигается довольно медленными темпами, поскольку волатильность на валютном и фондовом рынке тормозит потенциальные темпы роста. Ширакава добавил, что торможение экономического роста может продолжиться и дальше, однако власти государства готовы предпринимать решительные шаги по противодействию любым возможным угрозам.

Между тем, накануне Ширакава в ходе своего обращения к правительству страны заявил, что распространение долгового кризиса в Европе создает предпосылки для возникновения кризиса ликвидности в финансовом секторе Японии. По словам банкира, Центробанк готов обеспечить японские банки нужным запасом долларовой ликвидности для избежания рисков для экономики.

Кроме того, Мотохиса Фурукава выразил беспокойство в связи с угрозой распространения европейского кризиса суверенного долга. По словам министра, Токио продолжает пристально следить за развитием событий в Европе, и в случае необходимости власти готовы встать на защиту национальной экономики.

Согласно данным статистики, дефицит торгового баланса страны в октябре достиг 3,56 млрд долларов — экспорт просел на 3,7% к прошлому году, зато импорт вырос сразу на 17,9%, подсчитало Министерство торговли страны. При этом экспорт в Китай упал почти на 8%, в ЕС — на 2,9%, а в США — на 2,7%.