Если Россия избежит кризисов и конфликтов, то к 2030 году может стать крупнейшей экономикой Европы и даже вступить в Евросоюз. Такое мнение высказал автор концепции БРИК Джим О’Нил, пишут «Ведомости».

«России не нужны драматично высокие темпы роста. Ей лишь нужно избегать кризисов. Если она сможет этого добиться, то по размеру ВВП может обогнать Италию уже в 2017 году, а в 2020—2030 годах обойти Францию, Великобританию и в конечном итоге Германию», — пишет О’Нил, бывший главный экономист Goldman Sachs, а ныне председатель совета директоров Goldman Sachs Asset Management, в книге «Карта роста: экономические возможности в БРИК и за их пределами», вышедшей в десятую годовщину появления термина «БРИК».

Чтобы реализовать свой потенциал, России надо остановить сокращение населения (оно отличает ее от других стран блока), считает экономист: тогда к 2050 году ее ВВП может достичь 10 трлн долларов, примерно как у Бразилии. Но и без этого ВВП может вырасти до 7 трлн — приблизительно в четыре раза по сравнению с нынешним.

Никаких чудес здесь нет, это простая математика, отмечает ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев: «Если сделать предположение о темпах роста России и европейских стран, можно увидеть, когда Россия их обгонит». Ту же Италию, по прогнозам МВФ, Россия обгонит уже через пять лет, а там недалеко и до трех крупнейших экономик Европы. Вопрос в том, сможет ли Россия показать прогнозируемые темпы роста, добавляет Гуриев: «Кроме официальных речей вы нигде не встретите расчет на то, что сегодняшняя Россия, с такой политической системой и инвестиционным климатом, может расти на 6—7% в год. Но это не является невозможным, если улучшить инвестклимат».

Минимизировать же воздействие кризисов Россия может за счет проведения взвешенной макроэкономической политики и создания резервов, и 2008 год показал, что это реально, добавляет Гуриев, но нынешнюю политику, при которой бюджет сбалансирован при цене нефти 115 долларов за баррель, он называет безответственной.

О’Нил, всегда отличавшийся оптимистичным взглядом на Россию, не изменяет себе. Он подчеркивает наши преимущества (технологии, образование и др.) и признает высокую коррупцию и слабую судебную систему, отмечая, что Италия долгие годы жила с такими же проблемами.

«Если Россия реализует свой потенциал, это породит интересные политические, социальные и экономические аспекты для Евросоюза и мира. Для ЕС было бы замечательно иметь на границе более богатого соседа. Если это не спровоцирует конфликт, то может создать возможность для вхождения России в ЕС», — пишет эксперт.

Пока российское руководство стремится не к интеграции с Европой, а к объединению бывших республик СССР: в октябре премьер РФ Владимир Путин анонсировал создание Евразийского союза. Но тогда же Путин фактически говорил, что Европа и Россия только вместе могут добиться успеха, отмечает Андерс Ослунд, старший научный сотрудник вашингтонского Института международной экономики Петерсона.

Путин также говорил о свободном перемещении товаров и людей от Атлантики до Тихого океана, напоминает Гуриев: «Поэтому он, мне кажется, не против того, чтобы у нас с Европой была по крайней мере зона свободной торговли». России не надо входить в еврозону — у них слишком разные экономики и валюты, но в долгосрочной перспективе стать членом Евросоюза вполне реально, полагает он. Получить комментарии представителя Путина газете во вторник не удалось.