На российскую экономику, а значит, и на всех нас — инвесторов и предпринимателей, менеджеров, рядовых сотрудников и потребителей — будут влиять в 2012 году три фактора: борьба Европы с угрозой дефолта слабых звеньев-государств, присоединение России к ВТО и череда выборов, пишет «Коммерсант — Секрет фирмы».

В какой-то мере европейцы сами виноваты в своих проблемах: затягивание поясов в 2008—2009 годах было произведено плохо. Заметание проблем «под коврик» и слишком долгое отвыкание от прежней жизни в кредит (долг Греции, главной виновницы нынешней суеты, составляет около 140% ее ВВП, Италии — примерно 120%), «заливание» проблем с ликвидностью дешевыми кредитами Европейского центробанка, как и предсказывали многие эксперты, превратилось в отрубание хвоста по кусочкам. Лучшее, на что Европа может рассчитывать в следующем году, — пройти по краю, не свалившись в рецессию, с ростом ВВП чуть больше 1%.

Состояние западного соседа обязательно скажется на российской экономике. Для страны вроде нашей, поставщика сырья и продукции низких переделов, только хороший рост в мировых экономических центрах — США, Японии, Европе, Китае — сулит благоденствие. Нам весело, когда всем хорошо. И, наоборот, когда Европа чихает, Россию уже лихорадит.

Главный экономист АФК «Система» Евгений Надоршин уверен, что разрешение долгового кризиса в Европе — одно из определяющих событий для России: «Мы всецело зависим от того, что финансовые рынки станут думать о вероятности роста мировой экономики в следующем году. Будут надежды — будут высокие цены на сырье, при которых России комфортно. Если все пойдет плохо — нам достаточно и 60—70 долларов за баррель, чтобы получить спад». Самое прискорбное, по словам Евгения Надоршина, что мы обречены просто ждать результата, будучи не в состоянии на него повлиять.

О присоединении России к ВТО так долго дискутировали, столько вокруг него было сломано копий, что в тот момент, когда она оказалась на пороге этой организации, никаких сильных эмоций в публичном пространстве уже нет. За почти два десятка лет наши переговорщики хорошо поработали — хвала Максиму Медведкову, главе российской делегации на переговорах по присоединению к ВТО, — и отбили большинство угроз. Например, России разрешено тратить на поддержку сельхозпроизводителей 9 млрд рублей в год с постепенным снижением этой суммы в 2017-м до 4 млрд, при том что реальная нынешняя поддержка не превышает 4,5 млрд рублей. По многим товарам предусмотрен длительный переходный период по снижению пошлин. Так, еще семь лет будут действовать старые правила для легковых автомобилей, вертолетов и гражданских самолетов. Восемь дополнительных лет получили производители птицы.

Ярослав Лисоволик, руководитель аналитического департамента Deutsche Bank и известный эксперт по вопросам конкурентоспособности российской экономики, резюмирует, что «относительно большинства российских обязательств есть достаточно длительные переходные периоды, и это серьезно смягчит негативные последствия» вступления. На горизонте до трех лет Лисоволик ожидает «приток капитала, который станет ориентироваться на большую инвестиционную привлекательность России». И они могут быть значительными — опыт Китая тому свидетельство. Усиление же конкуренции, по словам Лисоволика, будет растянуто во времени и произойдет за пять-десять лет. Даже текстильщики признали: риски снижены до приемлемого уровня.

Так что слышать сейчас вздохи о смерти российской промышленности по меньшей мере странно — за 18 лет, что ей были даны на подготовку, даже младенцы успели превратиться во взрослых мужчин и женщин. И если за это время — почти вечность с экономической точки зрения — кто-то не сделал свой бизнес конкурентоспособным, значит, не очень и хотел. А ведь то, что было истиной в 1993 году, остается таковой и сейчас. Практически все российские отрасли неконкурентоспособны. От строителей до обувщиков, от автомобилестроителей до пасечников — на сегодняшний день в честном поединке (ради которого, собственно, и создавалась ВТО) с зарубежными противниками не выстоит почти никто.

Третье обстоятельство, которое повлияет на экономический расклад, — предвыборные обещания. Газета «Ведомости» обратила внимание, что по поправкам к бюджету правительство получило возможность потратить дополнительно 200 млрд рублей на социальные нужды в 2012 году. И это, конечно, далеко не самые значительные траты. Принятые за последние годы меры существенно увеличивают социальные расходы бюджета: на это уже идет каждый третий рубль.

Впрочем, для ретейла рост доходов через социальные вливания окажется положительным моментом. Например, повышение денежного довольствия военнослужащих — это дополнительные 380 млрд рублей из бюджета. Можно не сомневаться, что практически все они окажутся на рынке — в России сберегать не принято. Более того, рост, скорее всего, будет еще более существенным, ведь кредитные лимиты на служивых у банков тоже вырастут.

А в целом, как говорит Евгений Надоршин, предвыборные подарки — лишь скромная часть того, что уже заложено в федеральный бюджет. Социальные расходы и «оборонка» все последние годы бурно прибавляли — вместе с ростом экономики и даже опережая его. Так что значительно ухудшить состояние бюджета предвыборные обещания не смогут. С формальных экономических позиций российские фискальные показатели — «мечта государств еврозоны», по выражению Евгения Надоршина,— умеренный экономический рост, низкий долг и в 2013 году дефицит бюджета до 3% (в 2012-м, по разным оценкам, от 1% до 1,8%).