Владелец и руководитель «Тройки Диалог» Рубен Варданян, которая была интегрирована в структуры Сбербанка, рассчитывает, что доходы компании в 2012 году составят более 1 млрд долларов.

«Сегодня во всем мире происходит явное изменение самой модели инвестиционно-банковской индустрии. С одной стороны, все более очевидно, что универсальные банки, которые могут и финансировать, и управлять капиталом, и консультировать, кажутся в настоящий момент более правильной моделью, чем чисто инвестиционные. С другой — они сейчас подпадают под более жесткое регулирование и налогообложение, так что их финансовая устойчивость вызывает вопросы. Также очевидно, что в условиях перемен, для того чтобы выжить и вести бизнес, нужно иметь тесные связи с государством, возможность вовремя получить помощь, доступ к ликвидности, нужно обладать высоким уровнем социальной значимости, с тем чтобы тебе не дали упасть, обанкротиться. Все эти тенденции характерны и для России. В то же время западные банки из-за своих «домашних» проблем вынуждены сокращать или закрывать представительства в России, и это открывает широкие перспективы для российских игроков. Потенциал рынка высок, главное — предложить востребованные услуги. Это, кстати, постепенно начинают осознавать. Посмотрите на рынок труда. В России готовы работать ведущие иностранные специалисты. Из-за рубежа возвращаются наши соотечественники, все большее количество людей готово переехать из Лондона или Нью-Йорка в Москву», — сказал он в интервью газете «Ведомости».

Говоря об убытках, которые понесла компания в III квартале, он отметил: «У нас непростой, волатильный бизнес, да и для индустрии сейчас тяжелый период. Было несколько факторов: плохой рынок, мы в рамках работы над сделкой со Сбербанком вычищали многие вещи, переоценивали активы. Закрыли позиции — даже те, которые можно было держать и дальше. Решили начать год с чистого листа. Существенный менеджерский ресурс неминуемо тратится на интеграционные процессы, некоторые менеджеры уходят. Хотя IV квартал был очень хороший, и в целом мы закончили год достаточно неплохо».

По его словам, сильно сократился и изменился бизнес, а также упала маржа в торговле акциями. «Появился и развивается DMA — прямой доступ на рынок (где комиссия ниже). Год был рваный. Многие западные клиенты так и не оправились от того, что произошло в их странах, обороты сократились. Люди уходят с развивающихся рынков, потому что боятся инвестировать куда-либо. Не знаю, как для нас самих, но для внешнего мира мы точно не тихая гавань. Взять, к примеру, УК: вознаграждение здесь складывается из performancefee и managementfee. А какое может быть вознаграждение за дополнительный успех, когда часть клиентов приходила в компанию на пике рынка? Можно забыть о нем, пока не вернемся к максимумам мая 2008 года, когда индекс РТС превышал 2 400 пунктов. Наконец, были достаточно большие списания», — сообщил Варданян.

Касаясь вопроса предварительных итогов 2011 года и прибыли в 2012-м, он сказал: «Пока нет финальной информации. Должно быть неплохо — «по сравнению с Бубликовым». По 2011 финансовому году мы ожидаем break-even или небольшой плюс. Сейчас капитал «Тройки» составляет около 800 млн долларов, и по сравнению с большинством наших конкурентов это чистый и здоровый показатель. 2011-й был годом больших изменений в «Тройке» — и прежде всего в результате сделки со Сбербанком. Я считаю этот год положительным — сделка была правильной, и ее удалось провести в максимально комфортных условиях. По результатам совместной работы мы первые по DCM (сделки на рынке долгового капитала), а также в лидерах среди российских компаний по M&A, если говорить об объемах и количестве. У нас наплыв и сделок, и людей, и клиентов. Конечно, есть такие, которые опасаются работать с госкомпанией, но их мало. В целом по всем показателям мы в выигрышной ситуации. Мы планируем получить более 1 млрд долларов доходов в 2012 году и считаем такой скачок абсолютно возможным, несмотря на тяжелый рынок».

Говоря о том, как сказалась на «Тройке» совместная работа со Сбербанком, Варданян заявил: «Без лишней лести могу сказать, что снимаю шляпу перед Грефом и его командой. Перемены, которые достигаются их усилиями, не могут не поражать. Поражает, что модернизацию они начали с бэк-, а не фронт-офиса, много внимания уделяют людям, улучшают условия их работы. Это отличает человека, работающего вдолгую. Они сделали в бэк-офисе нормальные условия работы, пытаются улучшить то, что очень сложно улучшить. Конечно, там еще огромный пласт работ, но у топ-менеджеров есть огромное желание перемен и в операционной деятельности, и в отношениях с людьми. Я не идеализирую Сбербанк, но за четыре года он сильно изменился. Одной из больших сложностей частного банка всегда был доступ к корпоративным клиентам. В России ты должен быть или очень близок с точки зрения персональных отношений, или обладать таким набором возможностей, который делает работу с тобой обязательной. Плюс международный масштаб Сбербанка. Нам удалось избежать жесткой конкуренции между командами «Сбера» и «Тройки». Были люди, которые, сидя в танке, пытались бороться против авианосца, но эта бессмысленная борьба закончилась. Наверху была большая воля реализовать эту сделку правильно, и масса людей почувствовали разницу и уже на практике видят преимущества от совместных проектов».

Кроме того, топ-банкир признался, что в случае необходимости заполнит анкету о финансовом положении семьи. «Заполню, если потребуется. Как только подпишем окончательные документы по сделке, я буду возглавлять дочернюю компанию Сбербанка и стану его менеджером. «Тройки Диалог» как бренда в инвестиционно-банковском бизнесе не останется. В этом нет никакого смысла. Если мы хотим развивать услуги группы Сбербанка, правильнее назваться Сбербанком. Исключением могут стать некоторые направления wealth management».