Бывший президент Банка Москвы Андрей Бородин с сентября 2011 года является обвиняемым по делу о незаконной продаже двух акций Столичной страховой группы, пишут «Ведомости».

Как сообщил человек, близкий к защите бывшего президента Банка Москвы Андрея Бородина, 30 сентября прошлого года он был привлечен как обвиняемый по уголовному делу о незаконной продаже двух акций Столичной страховой группы (ССГ). По совершении этой сделки Москва потеряла контроль над ССГ, в которую входит несколько крупных московских страховых компаний.

Анжела Кастуева, представитель Следственного департамента МВД, где расследовалось это дело, сообщила, что 28 сентября был обвинен по статье 165 («причинение ущерба путем злоупотребления доверием») директор компании «Финансовый ассистент» Дмитрий Жукевич, 29 сентября — вице-президент ССГ Максим Шепелев, а 30 сентября — Бородин и его заместитель Дмитрий Акулинин.

Адвокатам Жукевича и Шепелева сообщили, что их подзащитные обвиняются по этому делу в соучастии с Бородиным и Акулининым, Бородина об обвинении известили повесткой.

8 ноября расследование дела было завершено, и его передали в прокуратуру. 28 ноября Генпрокуратура распорядилась об изъятии этого дела и передала его для расследования в Следственный комитет России (СКР), говорит Кастуева. Представитель СКР от комментариев воздержался, получить комментарии в Генпрокуратуре не удалось.

«Дело о двух акциях» ССГ было выделено из дела Банка Москвы летом. ССГ контролировалась московскими властями благодаря пакету акций, принадлежавших городу (25% ССГ) и ЗАО «Финансовый ассистент» (25% плюс 1 акция ССГ), ЗАО контролировалось через дочерние и аффилированные структуры Банком Москвы. По версии следствия, осенью 2010 года Жукевич по инициативе Бородина и Акулинина продал две акции «Финансового ассистента» кипрскому офшору Billiton Limited за 2 400 рублей. Это привело к утрате контроля над ССГ Москвой, а затем и ВТБ, который купил Банк Москвы. ВТБ получил ущерб на 1,708 млрд рублей — из-за падения стоимости купленного пакета.

Помимо этого Бородин и Акулинин с апреля прошлого года обвиняются Следственным департаментом МВД по статье 159, часть 4 («хищение путем мошенничества») за выдачу Банком Москвы кредита в 12,76 млрд рублей компании «Премьер Эстейт», на средства которого у структуры жены бывшего мэра Елены Батуриной «ТД Раменская» было куплено 58 га земли на западе Москвы. Перед выдачей этой ссуды банк провел допэмиссию на 15 млрд рублей, которую полностью выкупило московское правительство.

А на прошлой неделе Бородину и Акулинину вменили еще и злоупотребление полномочиями при сделках с акциями лесопромышленного холдинга «Инвестлеспром». По версии следствия, эти акции, принадлежавшие банку, сначала были проданы за символические 10 000 рублей подконтрольным Бородину структурам, а затем частично выкуплены уже за 199 млн долларов.

То, что Бородин уже почти четыре месяца как стал обвиняемым по уголовному делу, связанному с продажей двух акций ССГ, для его адвоката Владимира Краснова полная неожиданность. По словам Краснова, о возбуждении дела в отношении его клиента должны были уведомить именно адвоката, а не третьих лиц. Похожая история уже была в конце сентября, когда Следственный департамент МВД объявил о переформулировании обвинения Бородину по делу «Премьер Эстейта» на новую статью, но защитника об этом уведомили только 4 октября.

«Четыре месяца ведется следствие, но ни Бородин, ни его защитники об этом не знают. Это что — тайное следствие? С подобным безобразием я сталкивался, когда защищал Платона Лебедева. Методы наших следственных органов не поменялись!» — возмущается Краснов. Защита Бородина планирует обжаловать обвинение в суде, говорит он.

Следователь согласно Уголовно-процессуальному кодексу обязан уведомить человека, которому предъявлено обвинение, и его законного защитника и вызвать их на допрос для предъявления обвинения, говорит адвокат по уголовным делам Андрей Андрусенко. Если обвиняемый не явился на допрос, тогда должен быть уведомлен его защитник. Если этого не было сделано, то защита не могла обжаловать дальнейшие действия следствия — в том числе передачу дела в прокуратуру, следовательно, все эти процессуальные действия были незаконными, заключает Андрусенко.