Рускобанк, входивший в финансовую империю Александра Гительсона и сохранивший лицензию после ее краха, не желает менять контролирующего собственника. Несмотря на то что сам Гительсон находится в розыске по уголовному делу о многомиллиардных хищениях, в том числе из бюджета Ленинградской области, подконтрольные ему структуры вполне успешно борются с ее администрацией за свой единственный значимый банковский актив — контрольный пакет акций Рускобанка. Как выяснил «Коммерсант», его продажа третьим лицам заблокирована сразу с трех сторон.

8 февраля 13-й Арбитражный апелляционный суд в Санкт-Петербурге признал недействительной сделку по продаже контрольного пакета акций Рускобанка, принадлежавшего подконтрольной Александру Гительсону Восточно-Европейской финансовой корпорации (ВЕФК). Права на этот пакет правительство Ленобласти получило в ходе судебных разбирательств c ВЕФК по невозвращенному долгу, и в результате в августе прошлого года выставило его на торги. Покупателем стала малоизвестная компания «Амелис+». Однако вступить во владение акциями ей помешал Центральный банк, оспоривший сделку как недействительную по причине несогласования с регулятором. После изготовления полного текста позавчерашнего решения суда оно вступит в силу.

Следствием этого станет двусторонняя реституция — возврат полученного по сделке покупателем продавцу и обратно. «Бюджет вернет «Амелис+» деньги (250 млн рублей), внесенные по сделке, а Росимущество получит акции»,— пояснил «Ъ» вице-губернатор Ленинградской области, председатель областного комитета по управлению госимуществом Александр Дрозденко. По его словам, в будущем Росимущество снова выставит контрольный пакет Рускобанка на продажу с целью вернуть хотя бы часть причитающихся от ВЕФК и не уплаченных корпорацией 400 млн рублей.

Впрочем, сделать это будет непросто, а при определенных обстоятельствах невозможно вообще. Дело в том, что, пока ЦБ оспаривал сделку по продаже контрольного пакета акций Рускобанка Ленобластью, они обросли обременениями в защиту интересов третьих лиц. Мало того что этот пакет был арестован осенью прошлого года по ходатайству самого ЦБ, в конце года два дополнительных ареста на него были наложены по ходатайству ВЕФК для обеспечения поданных уже корпорацией исков. В одном из них ВЕФК вслед за ЦБ потребовала признать недействительной сделку купли-продажи контрольного пакета акций банка. В рамках второго заявления ВЕФК в суд (о самобанкротстве) арест на акции Рускобанка был наложен как на единственное значимое имущество корпорации, имеющееся для расчета с кредиторами.

Продать контрольный пакет Рускобанка и хотя бы частично закрыть дыру в бюджете, образовавшуюся из-за потери бюджетных денег в структурах ВЕФК, можно только после снятия арестов, признают в областном правительстве. «Решать вопрос со снятием арестов придется Росимуществу», — указывает господин Дрозденко, недоумевая, каким образом суд мог наложить арест на акции Рускобанка по ходатайству ВЕФК.

Как бы там ни было, пока в результате судебных разбирательств, длящихся больше года, в выигрышной позиции находится ВЕФК, указывают юристы. «Учитывая, что корпорация подала заявление о самобанкротстве, арест, наложенный ею на контрольный пакет акций Рускобанка, будет действовать до введения процедуры наблюдения, в это время продать его Ленобласть не сможет», — рассуждает партнер адвокатского бюро «Партнерство правовой помощи» Сергей Романов. Если заявление о самобанкротстве ВЕФК будет удовлетворено, полностью реализовать свои требования Ленобласти будет затруднительно, продолжает он: «Ведь если акции Рускобанка считаются чуть ли не единственным реальным активом ВЕФК, на них будут претендовать все кредиторы корпорации, при этом не исключено, что Ленобласть может оказаться миноритарным». Перспективным для Ленобласти сценарием эксперты считают отказ суда в удовлетворении заявления о банкротстве ВЕФК. Тогда аресты будут сняты, и у Ленобласти появится возможность продать акции, однако вероятность реализации такого сценария невысока.

Выступать в роли проигравшего для Ленобласти в случае с Рускобанком в новинку. В прошлом году ситуация для нее выглядела более оптимистично. Например, Ленобласти удалось получить 440 млн рублей от потенциального покупателя, которому акции банка в результате так и не достались. Выступавшая покупателем компания «К-Трейдер», которую связывают с Матвеем Уриным, до сих пор ждет, пока ей вернут деньги. Такие намерения у Ленобласти даже были, но теперь, учитывая, что в пострадавших оказалась сама Ленобласть, их реализация под вопросом. «Господин Гительсон проходит по уголовному делу и находится в бегах, но у него в России осталось немало активов, расставаться с которыми он не намерен, что и было доказано в ходе судебных разбирательств», — говорит источник, близкий к одной из сторон этого спора.