Внешэкономбанк (ВЭБ) пока не смог добиться от правительства желаемых гарантий компенсации убытков, связанных с кредитованием олимпийских проектов. И это несмотря на то, что правительство выпустило распоряжение о выделении бюджетных субсидий с 2014 года. Госкорпорацию это решение не устроило. Об этом «Известиям» рассказал источник, близкий к ВЭБу, пишут «Известия».

По его словам, банк хочет получить правовые гарантии компенсации убытков, связанных с рискованным кредитованием олимпийских объектов. Фактически речь идет не о бюджетных ассигнованиях, а о взносе государственных средств в капитал ВЭБа.

Как рассказал собеседник «Известий», проблема состоит в том, что до конца года госкорпорация должна принять решение о финансировании всех проектов, связанных с «Сочи-2014», и соответственно вынуждена будет сформировать резервы на возможные потери.

«Размер резервов под отдельные проекты может достигать 100%», — сообщил собеседник «Известий».

Распоряжение правительства, как отмечает источник «Известий», проблемы не решит, поскольку не содержит правовых гарантий, что госкорпорации такие убытки будут компенсированы.

А еще осенью в своем обращении на имя замминистра финансов Александра Новака руководство ВЭБа оценивало резервы ориентировочно в 92,7 млрд рублей при общей сумме кредитов Банка развития в 155,3 млрд (соглашения на 62,6 млрд заключены под поручительство ГК «Олимпстрой» — госкорпорации, деятельность которой связана со строительством олимпийских объектов).

«ВЭБу надо планировать и понимать свои расходы. Вероятно, поэтому он уже сейчас хочет увидеть конкретные суммы, которые будут прописаны в бюджете, а в распоряжении правительства этого нет, — комментирует заместитель заведующего кафедрой государственных финансов НИУ ВШЭ Дмитрий Камнев. — Полагаю, что ВЭБ интересует конкретный размер компенсации и гарантии, а не манифест».

Источник в одной из банковских структур, участвующих в финансировании олимпийской стройки, полагает, что по большому счету субсидирование не снимает вопросов к формированию резервов по убыточным проектам.

«В Минфине могут думать таким образом: кого волнует формирование резервов в ВЭБе, который фактически является не банковским учреждением, а государственной корпорацией? — рассуждает собеседник «Известий». — То есть ВЭБ может создавать себе резервы сколь угодно много — хоть на 100%, и с точки зрения регулятора это его никак не заденет».

Но в то же время ВЭБу поставлена задача выходить на международные рынки.

«Понятно, что привлекать капитал, скажем, в долговые инструменты ВЭБ может, только отчитавшись по международным стандартам, — продолжает источник. — Отчет этот он будет составлять как банк и должен показать резервы по убыточным проектам, которые финансирует. А это однозначно будет иметь для ВЭБа последствия в виде снижения капитала. Поэтому госкорпорация и просит осуществить взнос именно в капитал».

Дополнительно ВЭБ может иметь интерес в прямом взносе в уставный капитал, так как в распоряжении правительства указано, что субсидии могут быть выданы только в связи с конкретными олимпийскими стройками, а не по всем убыточным проектам, которые есть у госкорпорации.

«Думаю, что олимпийскими стройками список убыточных проектов ВЭБа не ограничивается. Если внести-таки средства в капитал, то госкорпорация получит свободу перераспределить внутри себя эти средства, поделив их не только среди олимпийских проектов, — полагает представитель банковской структуры, участвующей в финансировании олимпийской стройки».

Первый заместитель председателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева считает, что если уж производить инвестиции в строительство олимпийских объектов, то напрямую из бюджета, без посредников.

«Роль банка, который закладывает свой интерес, здесь мне непонятна», — сказала Дмитриева.