200 крупнейших банков ждет тотальный контроль за рисками со стороны ЦБ фактически в режиме онлайн. Новый подход регулятора к проверкам предполагает, что реагировать на выявленные нарушения Банк России будет мгновенно — не дожидаясь окончания ревизий. Это сократит возможности недобросовестных игроков по введению надзорного блока ЦБ в заблуждение и одновременно увеличит шансы банков на выживание в случае непреднамеренных ошибок или форс-мажора.

О новом подходе ЦБ к выявлению и устранению рисков в банках «Коммерсанту» рассказал руководитель главной инспекции кредитных организаций (ГИКО) Банка России Владимир Сафронов. Этот подход, утвержденный в Центробанке в конце марта, предполагает изменение модели взаимодействия между подразделениями инспектирования и дистанционного надзора ЦБ при проведении проверок. Смысл в том, что информация от проверяющих будет поступать в надзорные подразделения не после завершения проверки, как сейчас, а непосредственно в процессе проверок. Это позволит надзорным сотрудникам ЦБ требовать от банка устранения нарушений не спустя несколько месяцев после их обнаружения, а непосредственно в ходе ревизии. По замыслу регулятора, устранение временного лага между проверкой и реакцией надзора на ее итоги позволит существенно ограничить возможности использования банками схем «переупаковывания» плохих активов в якобы хорошие. Такие схемы используются банками для уклонения от санкций ЦБ без реального улучшения качества активов, что в итоге заканчивается их крахом и потерями для кредиторов и вкладчиков.

По словам Владимира Сафронова, изменение порядка взаимодействия между инспекцией и надзором предполагается как на уровне территориальных управлений, так и на уровне центрального аппарата. «Рабочая группа в ходе проверки информирует региональную инспекцию о текущих результатах проверки. В свою очередь, региональная инспекция направляет эти сведения в межрегиональную инспекцию и главную инспекцию. Одновременно эта же информация представляется в надзорное подразделение теруправления ЦБ и департамент банковского надзора (ДБН) в центральном аппарате,— пояснил он. — Может показаться, что столь многоуровневая схема информационных потоков лишь запутывает, но на самом деле обмен информацией происходит практически мгновенно, а дублирование информационных потоков — например, ДБН получает сведения как от территориального надзора, так и из ГИКО — исключает риск потери данных об обнаруженных нарушениях где-то на местах».

При выявлении в ходе проверки критической массы проблем в деятельности банка надзором и инспекцией будут проводиться совещания с его руководством и собственниками, в ходе которых им будет предложено оперативно — не дожидаясь окончания проверки — исправить ситуацию, продолжает Владимир Сафронов. Предполагается, что информация о том, как идет процесс исправления, будет оперативно доступна по вышеописанной схеме не только сотрудникам ЦБ на местах, но и инспекции и надзору в центральном аппарате, что позволит отследить, являются ли действия банка по исправлению ситуации реальными. По словам Владимира Сафронова, новый подход будет применяться в ходе проверок банков второго контура надзора, в который входят 200 крупнейших игроков.

Такой подход надо было ввести давным-давно, указывают опрошенные «Коммерсантом» эксперты и участники рынка, констатируя, что накопление критических проблем в банках — зачастую следствие запоздалой реакции надзорного блока. Они напоминают, что на банковском рынке нередки случаи, когда из-за временного лага между выявлением нарушений и реакцией на них надзорного блока ЦБ нарушения оказываются умело «исправленными». Например, плохие кредиты «погашены» и заменены «хорошими», несуществующие ценные бумаги «проданы», а «вырученные» деньги «вложены» в бизнес, и т. п. Это не только сводит всю работу проверяющих к нулю, но и позволяет банку вывести оставшиеся у него реальные активы.

Прежде всего большая информированность будет полезна самому ЦБ. «Причем вне зависимости от того, ошибся банк и готов исправлять ситуацию либо действовал умышленно и намерен и дальше стоять на своем», — говорит замгендиректора АКГ «Финэкспертиза» Наталья Борзова. «В любом случае регулятор предупрежден, значит, вооружен, значит, есть шанс, что время не будет упущено», — заключает она.

«Конечно, если банк не настроен на взаимодействие и отрицает нарушения, применить к нему санкции без акта проверки будет невозможно,— рассуждает экс-топ-менеджер банка из топ-10. — Но обладая всей полнотой информации, ЦБ может изыскать основания для оперативного составления промежуточного акта проверки, после чего применить к банку достаточно жесткие санкции». «Вообще же, главное в этом нововведении не столько физическое расширение возможностей регулятора, сколько его желание знать, что реально происходит в банковском секторе, а значит, наличие воли к исправлению ситуации», — говорит один из бывших сотрудников ЦБ.

В плюсе от нововведений, по мнению экспертов, окажутся те банкиры, которые действительно намерены добросовестно исправлять допущенные ошибки. «Для них нововведение существенно сократит период неопределенности, в котором существует бизнес от начала проверки до поступления реакции от надзора,— указывает директор департамента банковского аудита ФБК Алексей Терехов.— Ведь даже если банку известно о наличии претензий у проверяющих, например, к величине созданных резервов на возможные потери, до поступления указаний из надзорного блока ЦБ он не знает, в каком именно объеме их следует досоздать, насколько сильным будет влияние таких действий на капитал и что ждет его бизнес впоследствии».