Банк России привлек к административной ответственности председателя правления пятигорского Грис-Банка Юрия Чересленко. Соответствующую информацию регулятор опубликовал в пятницу в разделе инсайдерских сообщений о принятых решениях о привлечении кредитных организаций и (или) должностных лиц, являющихся единоличными исполнительными органами кредитных организаций, к административной ответственности за совершение административных правонарушений в случаях, предусмотренных статьей 15.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях («Неисполнение требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»).

Как следует из сообщения регулятора, решение о привлечении Чересленко к административной ответственности принято 10 мая, причины не раскрываются.

Также ЦБ в пятницу сообщил о привлечении к административной ответственности по той же статье КоАП Сбербанка (решением от 12 марта), а накануне — о таком же действии в отношении М2М Прайвет Банка и Банка2Т.ру (ОАО «Банк-Т») решениями от 27 апреля. Причины указанных решений регулятор также не раскрывает.

Как сообщали СМИ, в соответствии с поправками в КоАП, действующими с начала 2011 года, ЦБ должен штрафовать банки за нарушение «антиотмывочного» закона. До этого регулятор лишь имел на это право, но не был обязан применять санкции в каждом случае, напоминал, в частности, «Маркер». При этом новые нормы закона об инсайде, вступившие в силу осенью прошлого года, предписывают ЦБ публично раскрывать информацию об этих санкциях. Газета в конце марта писала, что Сбербанк, часто фигурирующий в таких сообщениях, планировал оспорить раскрытие регулятором этой информации.

В свою очередь зампред Банка России — глава юридического департамента ЦБ Сергей Голубев говорил в интервью газете «Известия» в начале марта, что регулятор готов пойти навстречу банкам, в частности «Сберу», и кратко указывать в своих сообщениях также и причину административного наказания, чтобы инвесторы не преувеличивали проблем банка и не реагировали на упоминание «антиотмывочного» закона там, где речь идет о нарушении требований к организации внутреннего контроля, порядка передачи данных в Росфинмониторинг и т. п.