Сбербанк стоит на пороге приватизации. Чтобы привлечь новых инвесторов, банк готов либерализовать свою дивидендную политику и развивать инвестиционный бизнес. О том, каких инвесторов в нем хотели бы видеть среди акционеров, почему была куплена «Тройка Диалог», и об объединении двух фондовых площадок ММВБ и РТС зампред Сбербанка Белла Златкис рассказала в интервью «РБК daily».

«Мы, так же как и любая другая публичная корпорация в мире, хотим видеть инвестора институционального. Такого, который держит бумаги достаточно долго, который не спекулирует на рынке, не создает излишнюю волатильность. И у нас есть некоторые пожелания к новому правительству: все-таки надо работать над развитием института институциональных инвесторов», — сказала она.

«Создана пенсионная система, есть закон об инвестировании средств пенсионных накоплений, и есть законодательство по инвестированию страховых средств. Но, к сожалению, перечень разрешенных активов для инвестиций чрезвычайно узкий, в нем очень слабо представлена российская экономика. А на самом деле в акции «голубых фишек» должны инвестироваться именно длинные средства. Конечно, все паевые фонды держат в своих портфелях акции Сбербанка, «Газпрома», ЛУКОЙЛа и т. д., но паевые фонды у нас все-таки не очень прижились. Задача правительства, которое намерено создать Международный финансовый центр, в том, чтобы решить наконец проблему развития институциональных инвесторов. Без них не будет длинных денег ни для улучшения структуры акционеров местных российских корпораций, ни для того, чтобы наши крупные банки могли заниматься кредитованием. Над этим надо думать, и думать очень серьезно», — отметила Златкис.

Говоря о том, какие еще средства можно было бы инвестировать в «голубые фишки», она заявила: «Например, средства АСВ могли бы использоваться не так консервативно. Во всяком случае, они могли бы быть вложены в бумаги с фиксированным доходом, в бонды лучших заемщиков. Вот сейчас закрылось «окно», никто не может разместить деньги, выпустив еврооблигации. Можно было бы спокойно размещать средства внутри России, где в принципе деньги есть. Но средства АСВ можно вкладывать только в государственные бумаги. Это было вполне уместно десять лет назад, и совсем неуместно сегодня, когда есть крупные и стоящие на ногах корпорации, которые по уровню риска приближаются к уровню риска России».

Отвечая на вопрос про ситуацию с привлечением дивидендов, она сказала: «Да, мы стремимся к уровню дивидендов 20% от прибыли. Обратите внимание, чистая прибыль банка выросла на 74%, а прибыль на одну акцию — на 73,5%. Акционер должен быть лоялен к компании, должен понимать, что чем больше она зарабатывает, тем больше он будет получать дохода от владения акциями. Конечно, инвесторы обычно не очень рассчитывают на дивидендную доходность. При волатильном рынке расчет больше на увеличение рыночной капитализации компании, и, как правило, это несопоставимо с дивидендной доходностью. Однако и дивиденды, безусловно, привлекают новых акционеров, они косвенно, конечно, повышают капитализацию. Безусловно, сейчас нелегкие времена, и дивидендная доходность слабо влияет на капитализацию рынков, но в спокойные времена — очень существенно. Как известно, плохие времена проходят, так или иначе кризисы в Европе будут разрешены, поэтому я предполагаю, что это существенный фактор для интереса к акциям Сбербанка».

«Правительство не обсуждают, директива — она и есть директива. Но я бы применительно к российским банкам такую практику осудила, потому что российская банковская система, во-первых, недокапитализирована, ей еще рано платить такие высокие дивиденды. Во-вторых — она технически не дотягивает до западных конкурентов. И нужны очень большие вложения для того, чтобы нам дотянуться до стандартов зарубежных конкурентов. Получается, с одной стороны, мы заявляем, что у нас недокапитализирована банковская система, а с другой — говорим, что следует платить дивиденды по 25% от чистой прибыли. Это две противоположные тенденции. Поэтому, рассматривая стратегию развития банковской системы, я бы на месте монетарных властей и на месте крупнейшего акционера никак не ставила бы вопрос о существенном повышении дивидендов в ближайшее время. Мы и так существенно их повысили. Совсем недавно они у нас были на уровне 8%, а времена нелегкие, и в банке идут очень большие преобразования», — сообщила Златкис.