В РФ фактически стартовала новая дискуссия об оттоке капитала, пишет «Коммерсант». В частности, заместитель министра финансов Алексей Моисеев в Токио изложил концепцию финансового блока правительства: отток 2011—2012 годов есть следствие смены политики ЦБ и имеет положительные стороны для экономики.

Между тем обсуждение в правительстве предварительных оценок платежного баланса за три квартала 2012 года уже демонстрирует расхождения внутри правительства в оценке оттока капитала. Цифровых данных за сентябрь 2012 года по сальдо капитального счета ЦБ пока не опубликовано, но из заявления первого замглавы Банка России Алексея Улюкаева следует, что за прошлый месяц чистый отток оценивается в 3—4 млрд долларов. В пятницу на сессии МВФ в Токио Моисеев заявил на брифинге, что наблюдаемый отток капитала — явление, которое нельзя оценивать однозначно негативно. «Если посмотреть на контекст целиком, то при том состоянии развития российской экономики, которое есть, если бы эти деньги не уходили, был бы перегрев», — пояснил он, указав, что показатель следует оценивать в комплексе с показателями инвестклимата, сбережений и уровня инвестиций.

Свою точку зрения изложил и глава Минэкономразвития Андрей Белоусов. Как сообщалось, он заявил, что нельзя исключать резкой остановки оттока капитала в IV квартале 2012 года в связи с сезонностью. Кроме того, он заявил о достижимости в 2013 году нулевого сальдо счета капитала и пояснил, что основывается на ожиданиях увеличения прямых иностранных инвестиций и восстановления корпоративных займов за пределами РФ. По его словам, именно в приостановке займов кроется причина негативного сальдо по капитальному счету.

При том что обстоятельства, обусловившие отток на уровне 60—65 млрд долларов в январе — сентябре 2012 года, представители МЭР и Минфина описывают, не противореча друг другу, из их заявлений по идее должны следовать противоположные выводы. Согласно концепции, которая положена в основу объяснений Моисеева, рост оттока капитала — в первую очередь следствие перехода ЦБ к политике плавающего курса: в текущих условиях компании выводят заработанные прибыли за пределы РФ в тех объемах, в которых они не могут их эффективно и с приемлемыми рисками инвестировать в России. В этом смысле отток капитала, действительно, защита от перегрева, но у этого тезиса есть и другие выводы: например, параметры оттока должны сильнее коррелировать с экспортными доходами корпоративного сектора и менее — с состоянием «окна заимствований» за пределами РФ. Напротив, МЭР полагает, что дело — в «окне заимствований». Учитывая, что официальной точкой зрения на инвестпроцесс в РФ Минэкономики является увеличение инвестиций практически любой ценой, прогноз Белоусова означает: экономическое министерство ждет активизации займов квазигосударственных структур с IV квартала, а по возможности — политики ЦБ, направленной на расширение ликвидности в банковской системе РФ. Минфин же устраивает ситуация, когда отток капитала является своеобразным инструментом стерилизации ликвидности.

Достаточно спокойная и почти теоретическая дискуссия о природе оттока капитала вряд ли гарантирована в дальнейшем: накапливающиеся проблемы с низкими уровнями инвестирования в экономику РФ уже в 2013 году могут вернуть правительство к старой дискуссии — о возможности регулирования капитальных потоков. Как напоминает «Коммерсант», в 2007—2011 годах дискуссию практически вчистую выиграл альянс ЦБ и Минфина, следствием победы был переход к плавающему курсу рубля, снятию последних ограничений на движения по капитальному счету. В 2013 году, особенно в случае неудач с реализацией программ быстрого снятия инвестиционных барьеров, в правительстве наверняка активизируются сторонники восстановления ограничений движения капитала, по крайней мере в неявной форме.

Предсказуем и вероятный контекст будущей дискуссии. Наиболее эффективным способом восстановления ограничений на движение капитала является создание мегарегулятора на базе ЦБ в наиболее жесткой и ограничительной форме, а также увязывание реформы с вопросами развития идеи «национальной платежной системы», равно как и разворачивания системы «контроля теневых экспортно-импортных операций», которой занимаются не первый год группы влияния, ориентирующиеся на Росфинмониторинг. При этом сохранение высоких цен на нефть должно не ослабить вероятность такого развития событий, а усилить его: и в логике МЭР, и в логике Минфина рост экспортных доходов российских компаний и сальдо торгового баланса в 2013 году должен либо оставлять отток капитала на уровнях, сравнимых с уровнями 2011—2012 годов (без учета приватизационных поступлений), либо его даже увеличивать.