Российские банки в этом году — впервые после кризиса — разместили евробондов вдвое больше, чем компании. Более 40% бумаг — субординированные, их можно включать в капитал, требования к которому ужесточил ЦБ.

За 10 месяцев российские компании привлекли с помощью евробондов 12,3 млрд (5,3 млрд в первом полугодии и 7 млрд во втором), показали расчеты «Ведомостей» на основе данных Reuters. Показатель банков вдвое выше: с начала года они разместили евробондов на 25,8 млрд долларов. Для них второе полугодие также оказалось более результативным: 16,3 млрд долларов против 9,5 млрд.
Уже на 1 июля, по данным ЦБ, остаток задолженности по выпущенным евробондам и другим долговым бумагам (разница между привлеченными и погашенными долгами) у банков составил 51 млрд долларов, у корпораций — 49,2 млрд (три года назад соотношение было 32,3 млрд и 45,3 млрд). А в III квартале банки нашли евробондам новое применение.

Особенно активно банки привлекали деньги в капитал. В первом полугодии с субординированными евробондами вышли НОМОС-Банк и Газпромбанк (по 500 млн долларов), а с июля начался бум подобных сделок. За следующие четыре месяца банки с помощью субординированных и бессрочных евробондов привлекли в капитал 9,45 млрд долларов. Среди них — Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Альфа-Банк, Промсвязьбанк, «Санкт-Петербург», Хоум Кредит Банк, «Ак Барс» и «Русский Стандарт».

Банки спешили таким образом пополнить капитал, поскольку в следующем году эта возможность у них исчезнет, говорит аналитик Moody’s Евгений Тарзиманов: если ЦБ примет новые правила расчета капитала (так называемый «Базель III»), то новые суборды перестанут учитываться в капитале, поэтому сейчас банки стремятся занять как можно больше про запас. На внешний рынок банки выталкивает замедление роста негосударственного внутреннего фондирования, добавляет первый вице-президент Газпромбанка Екатерина Трофимова.

А вот компании не стремятся наращивать долговую нагрузку и стараются обходиться своими средствами, объясняет снижение заемной активности корпораций Тарзиманов. «Это негативный сигнал, он говорит о неуверенности компаний в ближайшем восстановлении экономики в России и мире, поэтому и приток корпоративных депозитов в банках сейчас низкий — банки фондируются самостоятельно», — отмечает аналитик. Это говорит и о том, что акционеры частных банков уже не обладают достаточно «глубокими карманами» для вливаний капитала в свои банки, продолжает Тарзиманов.

«Мы видим глобальный тренд — инвесторы с 2008-го смотрят на банки более осторожно, чем на компании, — резюмирует он. — С начала кризиса стоимость займов для компаний снижается, а для банков — растет». И хотя LIBOR с 2008-го значительно снизилась, премия за риск по банковским займам выросла: с 1,2 до 4,8 процентного пункта, говорит руководитель казначейства банка «Стройкредит» Илья Киселев: «Причина — дефицит доверия и ликвидности на мировых финансовых рынках после 2008-го». Для некоторых крупных банков стоимость привлечения снизилась по сравнению с кризисом, но в целом по системе — выросла, говорит Трофимова, «поэтому мы не видим на рынке тех, кто был активен до кризиса».

Главной валютой зарубежных займов и для банков, и для компаний остаются доллары. В них выпускали публичные еврозаймы 10 компаний: «Алроса», РЖД, «Евраз», «Распадская», АФК «Система», «Газпром», «Газпром нефть», «Северсталь», НЛМК и Brunswick Rail. В рублях два выпуска разместила РЖД, а «Газпром» занимал в евро.

Займы банкиров более разнообразны. Сбербанк, Газпромбанк, ВТБ и Россельхозбанк выпускали бумаги в швейцарских франках, РСХБ — в рублях, а ВТБ — в турецких лирах, китайских юанях и сингапурских долларах.