Совет директоров Банка России, до сих пор состоявший исключительно из сотрудников ЦБ, может быть расширен за счет членов правительства. Версии участников рынка о том, что это может снизить степень независимости ЦБ, в правительстве категорически опровергают. Компетенция «правительственных директоров» в ЦБ будет лежать вне сферы денежно-кредитной политики, пишет «Коммерсант». Соответствующий законопроект Минфин и ФСФР должны подготовить и внести в течение недели в правительство, а оно — к 1 апреля в Госдуму.

Первые сообщения о возможном изменении подхода к структуре совета директоров ЦБ появились вчера днем со ссылками на неназванные источники. По их словам, эта тема обсуждалась на совещании у первого вице-премьера Игоря Шувалова, посвященном созданию мегарегулятора. Однако идея спорная, так как у нее есть ряд противников.

По закону «О Центральном банке» в совет директоров входят председатель Банка России и 12 членов совета директоров, которые работают на постоянной основе в ЦБ. В настоящее время совет состоит из 11 высокопоставленных сотрудников Центробанка. Более того, по закону о ЦБ совмещение членства в совете директоров Банка России и правительстве невозможно. Однако, согласно сложившейся практике, члены правительства все же присутствуют на заседаниях совета директоров ЦБ, но лишь с правом совещательного голоса. Таким образом, не нарушается статья 75 Конституции, согласно которой свою основную функцию — защиту и обеспечение устойчивости рубля — ЦБ осуществляет независимо от других органов государственной власти.

Заявления экспертов относительно того, что предложенный подход к формированию совета директоров ЦБ нарушит это равновесие, были оперативно опровергнуты. Сначала источниками — со ссылкой на то, что у представителей правительства в совете директоров ЦБ будет «специальная компетенция при принятии решений по вопросам, относящимся к передаваемым полномочиям». Это полномочия по определению условий пенсионного обеспечения и обязательного пенсионного страхования, формированию и учету обязательств перед застрахованными лицами, реализация федеральных законов об обязательных видах страхования, в которых страховые компании выполняют агентские функции, в том числе по ОМС, и пр.

Чуть позже последовали и официальные комментарии на этот счет — в частности, от замминистра финансов Алексея Моисеева. «Планы правительства расширить полномочия своих представителей в органах управления ЦБ не нарушат независимость регулятора в вопросах денежно-кредитной политики»,— процитировало Моисеева агентство «Прайм». Как именно и в каком органе управления (представители правительства принимают участие и в заседаниях совета директоров ЦБ, и в заседаниях Национального банковского совета) будут расширены полномочия представителей правительства, пока не решено. Кроме того, по словам Моисеева, предложение наделить ЦБ правом законодательной инициативы обсуждалось еще на первом совещании по мегарегулятору, но «было отвергнуто».

Отдельные опасения у некоторых экспертов вызывает и момент, выбранный для названных изменений: они не исключают, что более важную роль здесь играет не создание мегарегулятора, а грядущая смена главы ЦБ и нежелание Банка России смягчать денежно-кредитную политику даже на фоне замедления экономического роста. Это не так, категорически заявляют в правительстве. «Суждение о том, что члены правительства могут получить специальную компетенцию в ЦБ для того, чтобы добиться смягчения денежно-кредитной политики, выглядит таким образом, будто правительство ведет позиционную войну с ЦБ. Это — для любителей теории заговоров. Независимость ЦБ в области денежно-кредитной политики прописана в Конституции, и правительство никогда не оказывало давления на ЦБ в целях ее смягчения или ужесточения», — заявили «Коммерсанту» в секретариате Игоря Шувалова.