Следователи неправильно посчитали ущерб от незаконных, как они утверждают, операций с материнским капиталом: вместо 10,5 млрд рублей теперь в деле говорится о 29 млн, рассказали «РБК daily» представители защиты главы центра микрофинансирования, первого вице-президента «Опоры России» Павла Сигала.

Кроме того, теперь в постановлении о привлечении Сигала в качестве обвиняемого вместо «мифических 400 фирм фигурируют восемь юридических лиц»: семь региональных отделений и головной офис в Казани, сообщил адвокат предпринимателя Алексей Кирсанов. Президент «Опоры России» Александр Бречалов подчеркнул, что Сигал не пытался скрыться от полиции.

По версии следствия, Павел Сигал стал организатором преступной схемы, в которой фирмы, внешне никак не связанные, собирали информацию о социально неблагополучных женщинах и предлагали им обналичить сертификаты маткапитала. Заключались договоры займа на покупку жилья, как правило, на сумму, равную размеру маткапитала, но де-факто деньги не перечислялись. Затем от имени женщин члены группы покупали «ничтожно малые доли» в помещениях, непригодных для проживания. После этого происходило погашение сертификатов на маткапитал: в соответствующие органы предоставлялись документы (в том числе справка об улучшении жилищных условий), на основании которых выплаты производились на счет кредитора. Часть полученных сумм злоумышленники передавали женщинам, а часть (от 30% до 80%) оставляли себе.

Полиция задержала предпринимателя 18 ноября, а через четыре дня Тверской райсуд Москвы арестовал его до 19 января. Защита предлагала залог в 30 млн рублей, но суд оставил Сигала за решеткой. 27 ноября ему предъявили обвинение в покушении на мошенничество (семь эпизодов) и в мошенничестве по предварительному сговору в особо крупных размерах (75 эпизодов). 16 декабря Мосгорсуд рассмотрит жалобу на избрание меры пресечения.

По словам Кирсанова, следствие применило ст. 159 УК «Мошенничество», а не специальную норму ст. 159.2, подразумевающую мошенничество с соцвыплатами и дотациями: согласно последней заключение под стражу невозможно. «Ошибка квалификации налицо», — резюмировал адвокат. Максимальное наказание по ч. 4 в обеих статьях — до десяти лет лишения свободы.