Платить налоги в России должны как российские компании с доходов иностранных «дочек», так и физлица с доходов своих офшорных структур — достаточно прямо или косвенно владеть более чем 10% компании (траста и т. п.), которая находится в стране, подпадающей под действие законопроекта о контролируемых иностранных лицах (CFC). Если эта компания не возвращает доходы в Россию в виде дивидендов, налог должен уплачиваться с части ее нераспределенной прибыли, приходящейся на российского резидента. Такие нормы содержатся в проекте закона CFC, который разрабатывает Минфин. В ближайшее время документ будет опубликован для общественной экспертизы. Замминистра финансов Сергей Шаталов рассказал «Ведомостям» о том, как министерство предлагает брать налоги с офшоров.

Налоговики будут считать эту нераспределенную прибыль как часть дохода российского резидента, объясняет юрист, консультирующий Минфин. По его словам, планируется, что ставка для юрлиц составит 20%, для граждан — 13%. Ставка же налога на дивиденды, перечисленные в Россию, составляет 9%, а если деньги идут не из офшора, то налога в некоторых случаях может не быть. Так что выгоднее будет прибыль не прятать, резюмирует собеседник «Ведомостей». Между тем в международной практике контролируемой признается компания, где у резидента есть 50% и выше, а 10%, по мнению экспертов, — очень низкий порог.

Законопроект предлагается распространить на структуры, расположенные не только в офшорах, которые входят в список Минфина, но и в низконалоговых юрисдикциях. Например, на Кипре, который был исключен из списка в прошлом году. Минфин предлагает создать перечень стран, в отношении которых будет применяться законопроект CFC, он будет шире списка офшоров, говорит Шаталов. Решение о том, чтобы включить в этот список Кипр, пока не принято, но вероятность этого высока, предупреждает он.

Это позволит побороть транзитные цепочки, объясняет консультирующий Минфин юрист. Компании могут выводить свою прибыль на офшорные «дочки» не напрямую, а транзитом через компанию-прослойку в низконалоговых странах, например на Кипре. Офшорная компания и кипрская формально не аффилированы, первая выдает второй кредит, а та уже — кредит в Россию, затем российская компания возвращает кредит и высокие проценты, снижая почти всю свою прибыль в России. Масштаб проблем для бизнеса значительно вырастет — все думали, что стран, не включенных в список офшоров, инициатива Минфина не коснется, признает юрист металлургической компании. А «дочки» в низконалоговых юрисдикциях есть у многих госкомпаний.

Законопроект предлагает также обложить налогом владельцев иностранной компании, даже если та ведет реальную деятельность, а не является «пустышкой». Многие страны делают разграничения, взимают налог только с фиктивных компаний, признает сотрудник Минфина. Но министерство против избирательного подхода — будет сложно администрировать налог. В такой форме закон порушит многие бизнес-схемы, предупреждают эксперты. Сложности будут у компаний, которые взяли иностранные кредиты под проекты за рубежом: уплата налогов заранее рассчитана и заложена в бизнес-проект, а нераспределенная прибыль идет на погашение долга и на выполнение инвестпрограммы, но не на дивиденды.

Впрочем, законопроект заработает, только если российские налоговики наладят обмен информации с иностранными коллегами и смогут проверять данные о реальных бенефициарах иностранных компаний, отмечают собеседники «Ведомостей». Пока обмен работает плохо: в 2012 году около трети запросов российских налоговиков остались без ответа. Россия собирается ратифицировать соглашение ОЭСР об автоматическом обмене налоговой информацией. Однако из-за событий в Крыму присоединение России к ОЭСР приостановлено.