Новые санкции против России, которые на следующей неделе обсудят главы министерств иностранных дел Европейского союза, вряд ли еще более ухудшат экономическую ситуацию в стране. В этом мнении единодушны эксперты, опрошенные РИА Новости. Правда, мнения о том, был ли эффект от уже введенных ограничений, разошлись.

О том, что главы МИД ЕС на следующей неделе обсудят вопросы расширения санкций в отношении России, заявила во вторник глава дипломатии Евросоюза Федерика Могерини. Позднее канцлер Германии Ангела Меркель уточнила, что возможное расширение санкций коснется только черного списка на въезд в Евросоюз и не затронет экономическую сферу.

Постоянный представитель России при Евросоюзе Владимир Чижов заявил РИА Новости, что не ждет принятия решений по санкциям в отношении РФ на предстоящем Совете глав европейских МИД 17 ноября.

Даже если предположить, что Запад продолжит давление на Россию с помощью более широких мер и визовыми не ограничится, полностью сломить российскую экономику вряд ли получится, считает научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин. «Внутренняя ее сила (экономики) велика, с основными вызовами она готова справиться. Сложно сказать, что еще будет предпринято Западом. Эти действия, безусловно, приведут к спаду, затяжной рецессии, но вряд ли к краху», — уверен эксперт.

По его словам, главный урон от санкций — имиджевый. «Достигнута главная цель: в глазах европейского человека, и инвестора в частности, Россия — зло. Как это было во времена СССР. Задача РФ — борьба с этим имиджем и поиск внутренних драйверов роста», — резюмирует он.

«Подсказывать нашим заклятым друзьям, в каких отраслях экономики нужны еще санкции, чтобы еще больше ухудшить ситуацию, я бы не стал. Впрочем, главный урон санкционная политика уже принесла», — говорит председатель Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин.

По его версии, главный ущерб в том, что создана ситуация неопределенности на рынке. «Это для инвесторов самое страшное. Независимо от того, являются они нашими друзьями или нет, они должны учитывать страновые риски при вложении денег», — поясняет эксперт.

Шохин полагает, что экономический эффект от санкций есть. «А если брать в расчет конспирологические теории, что падение цен на нефть — это еще один рычаг давления на Россию, своего рода скрытые санкции, то именно они стали результатом всего того, что сейчас творится с российской экономикой (инфляция, сокращение роста ВВП). Вероятно, заявление ЦБ переломило ранее озвученную генеральную линию правительства, что санкции, напротив, задействуют внутренние драйверы роста экономики. И, возможно, прогноз навел страны, ведущие санкционную политику против России, на мысль усилить ее», — рассуждает Шохин.

Центробанк РФ в основных направлениях денежно-кредитной политики рассмотрел пять (вместо традиционных трех) сценариев, которые учитывают предполагаемую длительность действия санкций и цены на нефть. Ранее сценарии ЦБ рассчитывались в основном исходя из ожидаемой цены нефти.

С Шохиным не соглашается бизнесмен Александр Лебедев. По его мнению, «эффект от санкций почти нулевой».

«Ну введут еще ограничения на экспорт еще чего-то, ну добавят они к нашим бедам дополнительные сложности, но не более. А беды у нас свои — внутренние. Кроме испорченных отношений с правительством, которое этими санкциями прижимают к стене, они ничего не добьются», — уверен Лебедев. В конспирологические теории он не верит: «слишком сложная у нас экономика, процессы в ней действуют не так линейно».

Бизнесмен считает, что, понимая всю безрезультатность санкций, Западу нужно садиться за стол переговоров и пытаться говорить. О статусе Крыма, например. «Глупее, чем санкции, стремление изолировать одну шестую часть суши, нет ничего. Нам плохо, но и Европа тоже переживает не лучшие времена. Ну что было хорошего в холодной войне? А ведь мы к ней движемся семимильными шагами», — предупреждает Лебедев.

Шохин также указывает, что санкции негативны не только для России. Так, уже заметен их вклад в возможную рецессию Германии. «Вопрос остается: на какие еще жертвы готова пойти Европа и где порог, через который она не способна перейти. Что дальше — неужели бомбежка Москвы, как Белграда?» — резюмирует глава РСПП.