Обязательства по кредитным нотам, выпущенным голландскими компаниями С.R.R. B.V. и CL Repackaging, являются обязательствами «Траста», следует из материалов судебного разбирательства между банком и Федеральной налоговой службой. Арбитражный суд Москвы вынес такое решение 10 марта, апелляционная инстанция подтвердила его 8 июня, а в августе решение обжаловано, указывают «Ведомости».
Налоговики установили, что среди прочего «Траст» завысил расходы на приобретение еврооблигаций у своей «дочки», и доначислили банку налоги. Банк попытался оспорить это решение в суде, но проиграл в двух инстанциях.
«Траст» предлагал состоятельным клиентам инвестировать средства в кредитные ноты (CLN), которые были привязаны к кредитным договорам банка. Эмитентами этих бумаг являлись С.R.R. B.V. и CL Repackaging. Полученные от вкладчиков «Траста» деньги они возвращали банку в виде субординированных кредитов.
Субординированные кредиты выдавались банку только при условии, что С.R.R. B.V. получит вырученные по нотам средства, так как иначе компания не имела возможности выдать такие средства, говорится в решении Девятого апелляционного суда Москвы. Таким образом, банк получил кредиты за счет держателей CLN, следует из документа. То есть обязательства по выпущенным нотам по своей экономической сути являются обязательствами самого «Траста», заключил суд.
Представитель банка говорит, что данное решение обжаловано. Кассационная жалоба подана 20 августа, следует из картотеки дел.
В декабре 2014 года «Траст» был санирован. Кроме 120 млрд рублей вкладов у него оказались обязательства на 20 млрд рублей перед 2 тыс. держателей CLN. Часть выпусков предусматривала полное списание долга при снижении капитала первого уровня ниже 2% или санации, чем банк и воспользовался. Держатели выпусков пытаются оспорить действия банка и его бывшего конкурсного управляющего, а сейчас предправления Вероники Доленко.
Налоговой службе удалось доказать, что банк фактически перекладывал средства «из кармана в карман», указывает руководитель юридической фирмы «Инфралекс» Ольга Плешанова. Формально договоры строились таким образом, что российские клиенты замыкались на техническую компанию, то есть банк никаких обязательств перед клиентами не имел. В этом деле доказывается обратное, и это достаточно серьезный аргумент в суде, считает она.