Минэкономразвития хочет заменить банкротные процедуры на реабилитационные, сместив акцент на финансовое оздоровление, а не на ликвидацию компаний. Соответствующий законопроект об изменениях в закон «О несостоятельности (банкротстве)» и отдельные законодательные акты в части регулирования вопросов применения процедур наблюдения и финансового оздоровления (копия законопроекта есть у РБК) ведомство внесло в правительство. Замглавы Минэкономразвития Николай Подгузов это подтвердил.
По данным Минэкономразвития, ежегодно в России возбуждается около 30 тыс. дел о банкротстве. Но в отличие от США, чью практику хотят перенять российские власти, процедура финансового оздоровления применяется редко — в большинстве случаев активы идут с молотка и бизнес ликвидируется. Законопроект позволит переломить эту ситуацию и сохранить потенциально платежеспособных участников хозяйственного оборота в России, надеются в Минэкономразвития.
Минфин существующими нормами тоже не удовлетворен. В части, связанной с обеспечением эффективной санации промышленных предприятий, законодательство о банкротстве нуждается в некоторых изменениях, сказал РБК замглавы Минфина Алексей Моисеев. «Такая санация должна предполагать в том числе смену собственников предприятий, которые направляются на санацию», — уточнил он. Сейчас российское законодательство такой возможности не дает.
Впрочем, документ вызвал нарекания со стороны крупного бизнеса. Речь идет о значительном расширении права арбитражных судов в делах о банкротстве в ущерб интересам кредиторов, критикуют в Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП). «Законопроект не только не обеспечивает более эффективное регулирование финансового оздоровления, но и значительно ухудшает действующие основания введения процедур, применяемых в деле о банкротстве, допускает возможность существенных злоупотреблений», — указывает президент РСПП Александр Шохин, письмо которого направлено главе Государственно-правового управления администрации президента Ларисе Брычевой.
Крупный бизнес не против инкорпорировать американские наработки в российское законодательство, но не в таком виде, как это предлагает Минэкономразвития. Больше всего РСПП беспокоит значительное расширение полномочий суда. «Законопроект возлагает на арбитражный суд несвойственные ему функции по принятию экономически обоснованного решения о дальнейшей процедуре в деле о банкротстве», — пишет Александр Шохин.
«Фактически единственным механизмом защиты интересов кредиторов, не согласных с планом финансового оздоровления, является субъективное мнение (cудей, которые. — Прим. ред.) не обладают достаточной компетенцией для оценки и прогнозирования финансового состояния компаний и не должны принимать на себя ответственность за экономические решения», — утверждает президент РСПП.
Замглавы Минэкономразвития Николай Подгузов не согласен: законопроект вовсе не ущемляет интересы кредиторов, а обеспечивает справедливый баланс интересов кредиторов и должника. По его словам, документ ускоряет банкротные процессы и создает конкуренцию заявлений должника (о введении финансового оздоровления) и кредитора (о признании должника банкротом).
Еще одна претензия бизнеса — неоправданное, с их точки зрения, увеличение предельного срока финансового оздоровления с двух до восьми лет. По словам Шохина, «оценить возможность изменения финансового состояния компании в столь длительные сроки крайне сложно».
Минэкономразвития готово к диалогу с предпринимательским сообществом, уверяет Николай Подгузов.