Последствия глобального кризиса для России иные, чем для американской и китайской экономик, поэтому и стратегия по выходу из кризиса для нашей страны должна быть другой, считает ректор Академии народного хозяйства Владимир Мау. «Российская стратегия не может совпадать с китайской и американской по одной простой причине: кризис в России другой, он разворачивается по другим сценариям», — заявил Мау в интервью газете «Деловой Петербург». Он пояснил, что российский кризис — это стагфляционный кризис, а не дефляционный, как в Европе и США, поэтому Россия не может позволить себе стимулировать спрос. Особенность нашей экономики такова, что меры по стимулированию спроса приведут к ускорению инфляции и вытекающего отсюда краха производства, а не к росту предложения. «Меры по преодолению российского кризиса больше сосредоточены на подавлении макроэкономических дисбалансов, на сдерживании роста цен и на стимулировании внутренней структурной модернизации», — полагает эксперт.

В отсутствие внешнего спроса простое наращивание производства утратило свою актуальность, и власти должны сосредоточиться на модернизации экономики и переводе ее на инновационные рельсы, что было невозможно в условиях экономического бума, считает Мау. «В условиях бума производить структурную модернизацию проще, но невозможно, в условиях кризиса сложнее, но возможно. Просто потому, что в условиях кризиса есть спрос на реформы, на модернизацию», — пояснил экономист.

При этом он отметил, что если кризис быстро закончится, то Россия рискует не успеть провести модернизацию, поэтому нужно стимулировать структурную реформу, чтобы из кризиса страна вышла не сырьевой экономикой, а уже с некоторыми структурными сдвигами. «Борьба с кризисом без модернизации у нас возможна, но неэффективна. Без модернизации мы выйдем из кризиса такими же экспортерами сырья, а Запад станет нашим технологическим придатком», — уверен Мау.

Мау сказал, что ослабление рубля соответствует общемировой динамике, курсы национальных валют упали и в других экспортно ориентированных странах. Например, австралийский доллар и шведская крона упали почти на 40%. А дискуссию о том, как нужно было проводить девальвацию — резко или плавно, эксперт считает излишней.