Молдавский предприниматель Дмитрий Каминский рассказал, как и почему он продал свою долю в Интерактивном Банке (iBank) за пару месяцев до отзыва у него лицензии.

Банк России отозвал лицензию у московского Интерактивного Банка с 26 апреля из-за того, что кредитная организация не исполняла требования законодательства и нормативных актов ЦБ. Проблемы Интерактивного Банка проявились, когда клиенты кредитной организации начали массово жаловаться на приостановку обслуживания банковских карт. Банк также ввел очередь на вывод средств со вкладов.

Каминский стал владельцем Интерактивного Банка в середине прошлого года. Однако, по его словам, ему и связанным с ним лицам принадлежало не 70% банка, как писали некоторые СМИ, а «чуть меньше контрольного пакета».

Банк в момент покупки, по его словам, был «проблемный, но вполне нормальный»: по некоторым кредитам велись суды о взыскании залогов, по другим — ЦБ имел претензии к самим заемщикам и требовал прекратить с ними сотрудничество. Но, как считает Каминский, это довольно стандартная ситуация для большинства небольших банков.

«Мы понимали, что ниша финансовых технологий в России на тот момент была не освоена. Мы исходили из того, что чем меньше банк, тем меньше нам будет нужно заниматься формальной частью и мы сможем максимально заниматься финтехом», — объяснил Каминский выбор Интерактивного Банка, добавив, что банк имел одну из лучших IT-систем в секторе.

В период кризиса бизнесмен рассчитывал дешево купить высокотехнологичный банк, а также привлечь за небольшие по мировым меркам деньги высококвалифицированных российских программистов.

По словам Каминского, он хотел сделать на базе этого банка пилотный финтех-проект, а дальше демонстрировать его более крупную улучшенную копию в других юрисдикциях, например в Великобритании, Люксембурге и Сингапуре.

«Всего лишь за несколько месяцев активного развития мы смогли показать весьма неплохие результаты как финтех-проект, что, в частности, было отмечено рядом премий», — сказал предприниматель.

Однако уже через полгода Каминский пересмотрел свои планы. «Объективно макроэкономические условия стали резко ухудшаться. Кроме того, продолжать активно заниматься этим проектом стало не целесообразно, потому что 80% времени и энергии тратилось на взаимодействие с ЦБ и на решение разных бюрократических вопросов, на что-то инновационное времени оставалось совсем мало», — объяснил свое решение Каминский.