Полноценного отскока от «дна» еще не произошло, российская экономика продолжает углубляться в рецессию. Об этом в еще большей степени, чем показатели активности в базовых отраслях, свидетельствует индикатор конечного внутреннего частного спроса, говорится в одном из материалов последнего выпуска «Комментариев о государстве и бизнесе» института «Центр развития» НИУ «Высшая школа экономики».

Автор материала Николай Кондрашов констатирует, что в апреле «все основные виды экономической деятельности (кроме сельского хозяйства) продемонстрировали снижение». «Индекс выпуска базовых видов экономической деятельности за апрель снизился на 1,9% после роста на 1,8% в сумме за февраль и март (в приростах к предыдущему месяцу после устранения сезонности), указывая на то, что после семи месяцев в целом нейтральной динамики экономическая активность, скорее, держит курс на снижение и полноценного отскока от «дна» по сути не произошло: экономика продолжает углубляться в рецессию», — отмечает экономист.

«О том, что экономика сейчас еще только ищет «дно», говорит и предлагаемый нами индикатор конечного частного спроса, который стабильно снижается с момента начала кризиса и в апреле обновил минимум», — пишет Кондрашов.

Он объясняет, что динамика ВВП, который характеризует создание экономикой добавленной стоимости и для оперативной оценки которого используют индекс базовый отраслей, определяется динамикой спроса и динамикой запасов. А так как последний фактор является временным и очень волатильным, то для установления поворотных точек, которые помогали бы определять, перешла ли экономика к устойчивому росту или нет, возможно, «корректнее использовать индикаторы спроса, а не производства: если спрос еще не достиг дна, то говорить об отскоке явно преждевременно, поскольку за отскок можно принять смену вклада фактора запасов с отрицательного на положительный».

«В этой связи мы считаем полезным обратиться к индикатору конечного внутреннего частного спроса, который представляет из себя сезонно сглаженную динамику индексов розничного товарооборота, платных услуг населению и строительства, взвешенных соответствующими номиналами 2010 года. В индикаторе представлен конечный спрос населения и бизнеса, что позволяет учитывать не только динамику реальных доходов частного сектора, но и его настроение: склонность к потреблению, склонность к инвестированию. Исторически данный индекс демонстрирует более устойчивую динамику, чем индекс базовых отраслей», — говорится в материале.

Кондрашов указывает, что если обращаться к индексу базовых отраслей, то формально дно кризиса пришлось на II квартал 2015 года. Но рост производства (выпуск базовых отраслей), который наблюдался во втором полугодии 2015 года и дал многим надежду на то, что «дно» кризиса пройдено, в значительной степени был обеспечен временным положительным вкладом фактора запасов, что ввело в заблуждение относительно перспектив перехода экономики к устойчивому восстановлению, полагает Кондрашов.

В свою очередь индекс конечного частного внутреннего спроса начал падать в 2015 году одновременно с падением индекса базовых отраслей, но, в отличие от последнего, после завершения острой фазы падения в I квартале 2015-го продолжил стабильно снижаться и продолжает до сих пор. Таким образом, «индикатор конечного внутреннего частного спроса с момента начала кризиса продолжает указывать на то, что экономика продолжает скатываться в рецессию и «дна» нащупано так и не было», заключает экономист.

По его словам, если экономическая активность, измеряемая индексом базовых отраслей, останется на уровне апреля, то падение ВВП по итогам года составит более 1,5%.

«Впрочем, мы не удивимся, если часть апрельской статистики будет пересмотрена или майская статистика покажет рост экономической активности», — делает оговорку экономист. «Наш прогноз по-прежнему предусматривает падение ВВП на 0,8% в 2016 году при среднегодовой цене нефти марки Urals 45 долларов за баррель и падение на 1,6% при цене 35», — уточняет он.