Ряд аналитиков, пишущих для западных СМИ, прогнозируют, что отделение Великобритании от Евросоюза в итоге не состоится.

«Я голосовал за выход, но, учитывая все доводы, нельзя отрицать, что в конечном итоге мы останемся в ЕС», — пишет корреспондент The Independent Шон О'Грейди.

Во-первых, по его словам, перевес голосов был незначительным, при этом некоторых из проголосовавших за отделение вся серьезность складывающейся ситуации заставляет сожалеть о принятом решении.

Во-вторых, в Великобритании только парламент может решать, следовать ли стране воле народа или нет. Проигнорировать результаты референдума нельзя, однако он не является решающим фактором.

В-третьих, Евросоюз без Великобритании теряет слишком многое. Тот, кто сменит премьер-министра Дэвида Кэмерона, заявившего об отставке, вероятно, просто попросит Брюссель о какой-то новой, более выгодной сделке, и ЕС, если у его лидеров есть хоть капля здравого смысла, согласится и предложит что-то, что успокоит сторонников Brexit, — например, немного «ударит по тормозам» в миграционном вопросе, считает корреспондент The Independent.

В-четвертых, по мнению О'Грейди, мало кто из консерваторов — партии большинства, формирующей правительство, — сейчас поддерживает выход из ЕС, включая экс-мэра Лондона Бориса Джонсона, который раньше позиционировал себя как активного сторонника Brexit. Если же состоятся всеобщие выборы и на смену консерваторам придут лейбористы, они точно не захотят отделяться, не отправившись в Брюссель за советом. В этом случае в стране почти наверняка пройдет повторный референдум, и на этот раз победителями, вероятно, окажутся сторонники ЕС, заключает журналист.

Джон Кессиди, пишущий для журнала The New Yorker, указывает, что отделение — долгий процесс, который может занять два года. Лондон пока не торопится инициировать применение статьи 50 Лиссабонского соглашения, предусматривающей возможность выхода государств из состава Евросоюза. По словам Кессиди, заявление Кэмерона об отставке «остановило часы»: до избрания нового премьера статью 50 задействовать не будут, и нет никаких гарантий, что новый премьер прибегнет к ней, даже если им окажется Борис Джонсон.

«У страны есть еще какое-то время поразмышлять о последствиях Brexit, которые уже оказываются более серьезными, чем рассчитывали многие из голосовавших за выход из Евросоюза», — пишет он, перечисляя: обрушение фондового рынка и курса фунта стерлингов, понижение кредитного рейтинга, в будущем — возможные проблемы для бизнеса и рецессия.

Как и О'Грейди, он обращает внимание на то, что многие из сторонников Brexit теперь сомневаются в правильности своего выбора. Кессиди признает, что проигнорировать чаяния 17 млн британцев парламент не может себе позволить, и предсказывает всеобщие выборы, второй референдум или и то, и другое.

Колумнист The Financial Times Гидеон Рахман также считает, что «это еще не конец». Он напоминает, что в 1992 году датчане проголосовали против Маастрихтского договора (положившего начало ЕС), ирландцы в 2001 году голосовали против Ниццкого договора (внесшего изменения в Маастрихтский), в 2008-м — против Лиссабонского (заменил так и не вступившую в силу Конституцию ЕС). В этих случаях ЕС предоставлял ирландцам и датчанам некоторые уступки, и в итоге они голосовали за эти соглашения.

По мнению Рахмана, Брюссель пойдет на уступки Лондону, потому что Великобритания является важным членом ЕС.