Неопределенность в мировой экономике, на которую так часто ссылаются инвесторы, получила количественное измерение. Профессор международного бизнеса и экономики Чикагского университета Стивен Дэвис в октябре представил индекс глобальной неопределенности экономической политики (Index of Global Economic Policy Uncertainty), в который вошли и данные по России, сообщает РБК.

Примеры событий, порождающих экономическую неопределенность, повсюду — от США и Западной Европы до Китая и России, пишет Дэвис. «В Бразилии долгая и суровая рецессия, экстраординарная волна коррупционных расследований и недавний импичмент президента сплелись и перевернули политический ландшафт… В Турции, отбив попытку государственного переворота, правительство арестовало и уволило более сотни тысяч учителей, военных офицеров, судей, мэров, госслужащих… Присоединение Россией Крыма в 2014 году и ее военные поползновения на востоке Украины привели к международным санкциям и неопределенному климату, который оборвал иностранные инвестиции в Россию… Агрессивное поведение Китая с целью закрепить свои суверенные притязания в Южно-Китайском море ставит под угрозу торговлю на одном из самых оживленных морских направлений», — перечисляет примеры Дэвис.

Все подобные события и процессы являются источниками экономической неопределенности, которая, в свою очередь, влияет на инвестиции, спрос на рабочую силу, стоимость финансирования, цены активов и т. д., отмечает экономист, ссылаясь на множество теоретических исследований.

Методология расчета глобального индекса построена на совместных работах Дэвиса и его коллег из Стэнфорда Скотта Бэйкера и Николаса Блума. Для измерения неопределенности используется машинный и человеческий анализ газетных публикаций в той или иной стране на предмет частотности концепта «неопределенности» применительно к экономике и политике. Например, для построения «российского» национального индекса считается количество статей, содержащих русские слова «неопределенный» или «неопределенность» в контекстах, связанных с налогами, расходами, регулированием, бюджетом, Центральным банком и т. д. Фактически значение индекса отражает месячную долю газетных статей, в которых обсуждается неопределенность экономической политики.

Глобальный индекс конструируется по ежемесячным значениям национальных индексов 16 стран, включая Австралию, Бразилию, Канаду, Францию, Германию, Россию, как среднее этих значений, взвешенное по ВВП указанных стран. Индекс построен в ретроспективе до 1997 года и раньше благодаря цифровым архивам и с помощью статистической регрессии, если данных не хватает.

Построенный Дэвисом индекс показывает резкий рост неопределенности во времена азиатского финансового кризиса и российского дефолта 1998 года, терактов 11 сентября 2001 года в США, вторжения западной коалиции в Ирак в 2003 году, мирового финансового кризиса 2008—2009 годов, европейского кризиса с беженцами и падения китайского фондового рынка в конце 2015 года.

В июне 2016 года индекс достиг рекордных значений на фоне голосования по Brexit. Среднее значение индекса в период с июля 2011 года по август 2016-го оказывается на 60% выше, чем за предыдущие 14 лет. Но «еще более впечатляет», пишет Дэвис, что среднее значение с июля 2011 года на 22% выше, чем во время глобального финансового кризиса 2008—2009 годов, когда казалось, что неопределенность достигла запредельного уровня. «Эти наблюдения указывают на то, что опасения, связанные с политикой властей, в последние годы стали еще большим источником экономической неопределенности», — подчеркивает Дэвис.